Тайна барона. Историческая проза

 – Так ты провинциал значит, то-то я смотрю, сюртук у тебя не по моде сшит, и галстук завязан как-то небрежно…

– Неужто это так важно? – изумился Ларионов.

– Э, брат, галстук такая важная штука. По ней, может быть, судят в целом о тебе самом.

– Ну, это ты загнул, Александр, – сказал Лаврушин.

– Нет, Григорий, подожди, – не унимался Ветров. – Ты что будешь отрицать, что внешний вид ничего не значит?

– Нет! Этого отрицать я не буду…

– Ну, так вот…

– Друзья, бросайте этот спор! – сказал Орлов.

– Отличный тост!!! – все поддержили. Ветров выпил шампанское и бросил бокал на пол. Все последовали его примеру. Тут к их столу подбежал взволнованный официант: «Господа, не надо бить посуду!»

– Спокойно, – возразил Орлов, – я плачу! Тащите новые бокалы… и шампанского… побольше.

– Пьер, ты мот и транжира, но я тебя уважаю, – сказал Ветров и поцеловал друга в макушку.

– Сашка, друг ты мой любезный, – растрогался Орлов, – один ты меня понимаешь.

– Э, нет… – тут возразил Лаврушин, – Пьер, я к тебе тоже очень хорошо отношусь. Мы ж друзья, верно?

– Верно!

– Вот скажи, Орлов, ты счастлив, что женился? – спросил Лаврушин. – Ведь ты был, кажется, влюблен в княжну Елену?

– Корнет, что за бестактные вопросы? – заметил Ветров.

– Спокойно, я отвечу, – сказал Орлов. – Я счастлив!

– Вот это молодец! Вот это я понимаю! – воскликнул Ветров. – Можешь ведь красиво сказать…

– Я счастлив, хотя, наверное, где-то в глубине души я сожалею, что расстался с Еленой…

– Друзья, о ком вы говорите? – поинтересовался уланский капитан.

– О княжне Елене Карамышевой…

– Постойте, я знаю, о ком вы говорите, – сказал улан, – я же танцевал с ней на балу. Она прекрасна, а как танцует!..

– О да, княжна Елена красавица, каких трудно сыскать, – сказал Орлов.

– Прекрасный благоухающий цветок… – восторженно произнес уланский капитан.

– Сей цветок безжалостно растоптан, – тихо прошептал Михаил Шмелев.

– Мишель, что ты шепчешь там себе под нос? – спросил Ветров. – Да ты пьян, братец.

– Может быть…

– Оставь его, Ветров… не мешай ему предаваться меланхолии, сказал Лаврушин. – Орлов, скажи-ка, так ты вкусил запретный плод с этого райского древа?

– Осада была трудной, но крепость пала… – многозначительно сказал Орлов. На его лице играла слащавая улыбка.

– А ты фрукт, как я погляжу, – сказал Лаврушин. – Ты не так прост, как кажешься вначале.