Я и ты

Тут в ситуацию вновь вмешался дипломатичный Даниил Андреевич.

– Ну, в самом деле, Тимур Алексеевич, вы плохо знаете человека и так отзываетесь о нём. Если вы с первого раза не поладили, то это не значит, что надо ставить крест на человеке. Уверен, вы еще поменяете своё мнение. И потом, вы лучший в своей области, разве вы не справитесь с этой задачей?

Тимур Алексеевич сдержанно выслушал коллегу, нахмурившись и, наконец, спустя некоторое время, с ноткой иронии в голосе спросил:

– Ерофеева, вы уверенны, что стратегическое управление финансами фирмы это то, что вам надо? Подумайте, пожалуйста, очень хорошо.

– Я, эээ, мне, ммм, – из моего рта посыпались несвязные слоги.

Кажется, рядом с ним я тупела. И довольно стремительно. Только в душе вопил голос: «Нет, это мне не надо! И вы мне, со своими финансами и со своей долбаной кафедрой в жизни не сдались!»

– Вы ведь совершенно не разбираетесь в этой области! Может вам ближе все-таки рукоделие и домоводство? – снова принялся паясничать Нестер.

Я не сразу поняла сарказм, и, конечно, хоть вязать я люблю, и готовить тоже, но переход на личности стал слишком откровенным.

Ты залилась румянцем, вдруг подскочила и заступилась за меня:

– Знаете что, Тимур Алексеевич, при всем моем уважении к вам, может вы и один из лучших преподавателей на кафедре или где-то там еще, но человек вы так себе. Спасибо, но, по-видимому, помощь нам ваша больше не нужна. Во всяком случае, Даниил Андреевич, спасибо за попытку. А унижать я здесь никого не позволю.

Никогда я еще не чувствовала себя такой беззащитной и униженной. Так разговаривать со мной он себе ещё не позволял. Конечно, за весь этот учебный год он выполоскал мне все мозги, но это всегда происходило в более мягкой форме. Нет, я, конечно, могла бы постоять за себя, но с ним… Он меня подавлял. Я растерянно подскочила вслед за тобой, не встречаясь взглядом с преподавателями, и мечтала, чтобы мы поскорее покинули этот кабинет.

– Постойте! – вдруг остановил нас Нестер.

Мы обернулись.

– Хорошо, так и быть. Я ведь пообещал. Но я в последний раз спрашиваю. Ведь я вас не выбирал, и вы, полагаю, меня не выбирали себе в кураторы. Поэтому вы можете отказаться, и мы разойдемся.

Я готова была закивать, лишь бы больше никогда с ним не видеться. Но это было невозможно, у меня было слишком много долгов по его предмету. Встречаться неизбежно бы пришлось.