Я и ты

– Я, прежде всего, смотрю здесь за порядком и не позволю, чтобы здесь устраивали такой балаган. Решите вашу проблему с дочерьми в доме.

И он одной рукой потянул лошадь за узды, а второй, придерживая тебя за плечи, спокойно направил лошадь прочь из толпы к нашему дому, не слушая причитаний матери.

– Спасибо, – прошептала ты, не смея оторвать голову от его плеча.

– Тебе стоит более уважительно обращаться с матушкой и не гневить ее напрасно.

– Это случилось как-то само собой.

– Почему вы убежали от меня?

– Я не знаю…

– Зачем вы вообще пошли в тот сад?

– Хотелось есть.

– Вы до сих пор голодные? Уже ведь обед.

– Да, как-то не пришлось, – неловко отвечала ты.

Даниил молча развернул лошадь к ярмарке и направился обратно.

– О нет, не надо туда, пожалуйста.

– Да все уже разбрелись, не бойся. И матушка твоя уже поди дома.

– И мне, наверное, пора.

– Погоди.

Он подъехал к прилавку с хлебом. Ты поняла, что он намеревался для тебя купить хлеб, и стала просить его этого не делать.

– Прошу, не надо, этого не стоит делать, пожалуйста.

– Пока ты не поешь, я тебя не отпущу, – решительно сказал он и, достав монету из кожаного мешка, привязанного к поясу, протянул его торговцу. – Что у вас самое лучшее?

– А вот, уважаемый человек, берите, не пожалеете! – и торговец протянул ему ковригу – свежий ржаной хлеб круглой формы.

– Теперь за кувшином молока, – сказал Даниил, вложив тебе в руки достаточно увесистый хлеб.

– Этого будет слишком много…

– Для твоей семьи в самый раз.

Ты хотела возразить, сказать, что и этого достаточно, но твои неловкие отговорки он решительно пресекал. С кувшином молока и огромной ковригой он доставил тебя домой.

Когда я вбежала в дом, дети сидели по лавкам и ели кашу, стуча деревянными ложками по деревянным мискам. Я почувствовала, как сжался мой желудок от голода, но я искала пятый угол. Сейчас прибежит эта полоумная со своим веником и отхлещет меня.

– Матушка очень злилась, что вас долго нет.

– Знаю, – сердито ответила я, не отрывая взгляда от двери.

Прошло пару минут, прежде чем дверь открылась и в неё вошла разгневанная матушка.