Фейт

 – В данном случае использовалась та же камера, только биологические процессы в ней не замедляются, а наоборот ускоряются.

– А разум? У него богатый словарный запас, он интеллектуально развит! Как такое возможно?

– Это изобретение исследовательского центра Хейла. Этакий симбиоз камеры ускорения и кресла памяти, с которым ты едва не познакомилась лично.

Я, вытаращив глаза, лихорадочно соображала, что он имеет в виду. Конечно, я помнила, при каких обстоятельствах мне пришлось сидеть на данном предмете мебели и теряться в догадках о своей участи.

Сейчас, похоже, у меня был реальный шанс узнать больше об этом.

– С помощью этого изобретения можно передавать знания, как электронные файлы. Пять минут – и ты знаешь историю в мельчайших подробностях или все законодательство, например.

– Если такое возможно, зачем люди тратят столько лет на образование? – искренне изумилась я.

– Подвергнуться этой процедуре допустимо лишь раз, при условии отсутствия каких-либо психологических отклонений.

Вторичное применение может привести к различным психическим расстройствам. Этот недостаток метода пока не удается исправить.

– Какое это все имеет ко мне отношение? Бюро не устраивал мой уровень интеллекта?

– Научить тебя собирались лишь одному: не совать нос в чужие дела. Главной целью было стереть из твоей памяти неделю пребывания на базе и записать другие воспоминания, чтобы, вернувшись домой, ты не гадала, где была.

Сказать, что я возмутилась, не сказать ничего!

– Стереть!? – заорала я.

 – Вы тут совсем все тронулись? Люди верят своему правительству, думают, человечество исправилось, все осознало! А вы опыты ставите на простых гражданах!

Я была в бешенстве. На лице Деймона не дрогнул ни один мускул.

– Кресло памяти используется в борьбе с преступностью, – в ответ на мои возмущенные реплики спокойно заявлял он. – Благодаря этому изобретению человечество смогло отказаться от тюрем. Все опасные преступники проходят через эту процедуру. Им выдаются новые воспоминания, знания, внушается любовь к государству и до конца своих дней они трудятся на благо БСР и всего мира.

Вероятность того, что они нарушат установки, ничтожна мала.

Слышать это было невыносимо. Его холодность и безразличие задели меня за живое.

– Зомби? Как? Как ты можешь об этом так легко говорить?

Я присела на корточки перед Борном так, чтобы заглянуть в его глаза (зная, что это действенный психологический прием), и схватила его за руки.