Пурпурный закат

Это были почти такие же эмоции, когда ушёл мой отец из жизни, так же, без предупреждения…

Я вообще-то очень люблю красивых людей, может это то, чего не хватает во мне. Никогда не считала себя красавицей, слишком низкая контрастность, слишком много асимметрии в чертах лица, хотя многие считают меня милой. Да, и доброй. А еще добавлю от себя – неуверенной, боящейся людской молвы, которой здесь в деревне никак не избежать, неловкой и напряженной в общении с людьми. А так же мягкосердечной, ранимой и обидчивой.

Все это, конечно, я скрываю за хорошо поставленной улыбкой и сдержанностью, поэтому я милая. Я отлично умею держать эмоции в замке и очень переживаю, если получается кому-то излиться, не хочу, чтобы кто-то видел меня слабой. Если и плакать, то в одиночестве. Даже так становится легче. Я хотела всем показать, что меня никак не сломил наш разрыв с Денисом, что у меня все хорошо, только у меня всегда  плохо получалось врать.

За нашими отношениями пристально наблюдала деревня, многие не одобряли их.

Разница в 5 лет несущественна, но ему 19, он после армии, ему еще учится в институте, да и возраст ли для мужчины создавать семью в 19 лет? Особенно для такого, как он. Даже серьезные отношения имели слабую перспективу. Нас, по большой части, объединяло физическое влечение друг к другу и секс. Что привело меня, в конечном счете, туда, куда привело, а его наоборот – отрезвило. Все закончилось так же внезапно, как и закрутилось. Просто лето подошло к концу, а ему в сентябре в институт. А я так и не дождалась от него ласки и заботы за пределами постели, он был себе на уме и весьма не привязчив. Его можно было понять, впереди его ждала студенческая жизнь, полная новых впечатлений, эмоций и возможностей. Он оставил меня легко, не было в его взгляде и интонациях сожаления. Мои страдания подкрепляло еще то, что весной вышла замуж моя подруга, с которой мы учились в одном институте и приехали сюда работать после его окончания. Сейчас она живет с мужем, и они ждут ребенка. Сначала мне было очень кстати остаться жить одной в двухкомнатной квартире, когда Денис часто приходил ко мне и оставался на ночь. А когда я уже осталась одна с воспоминаниями, эта квартира уже не так радовала меня. Краски поникли, накрыла депрессия, и мне уже ни с кем не хотелось встречаться. Деревенские подвыпившие «скотники» продолжали клеятся ко мне, полагая что со мной легко замутить. Что ж, я оказалась не такой недотрогой, какой прослыла сначала.