Стрекот муравья

Он был весь грязный, с перевязанными за спиной руками, заклеенным ртом и без сознания.

Двоюродный брат протянул мне лопату.

– Че-го?! – я вытаращил глаза. – У меня руки болят.

– Эта твой вьрак! – грозно выпалил Резо и бросил грабарку мне под ноги.

– Не-е-е-ет, – протянул я. – Пусть живет. Я его прощаю.

Родственник захохотал.

– Ты мать Тэрэза, што ль? Ха-ха. Пра?щать эво быть? – улыбка тотчас исчезла с губ Резо, а глаза загорелись яростью. – За?валыват яму! Бэс ра?сгаворов.

Я понял, что деваться мне некуда.

Если не закопаю сейчас этого упыря, рискую сам оказаться на дне. Взял лопату и раз за разом стал нагребать в нее землю, посыпая ей беззащитного перца.

Помню, что тогда я совсем забыл про боль. Меня одолевали лишь противоречивые чувства злобы и страха к Резо и жалости к этому незнакомому мне амбалу. Да, он нехило меня прессанул. Но все же делал это, защищая родную сестру. А значит, не было в его поступке ничего ужасного, за что стоило бы лишать жизни. Я взмахивал лопатой и размышлял, как вдруг этот грузин очнулся.

– У-у-ум. У-у-ум, –выдавливал он из себя через заклеенный рот.

Глаза упыря выкатились, лоб напрягся так, что вены на нем виднелись через кожу. А сам он задергался, словно рыба на суше. Старался уворачиваться от падающей на него земли и освободить руки.

– О! Дила мшвидобиса! (Доброе утро!) – сострил Резо.

Я перестал работать, воткнул лопату в землю перед собой и навалился на деревянную рукоятку.

– Сиквдилис тсин рамис ткхма гинда? (Хочешь сказать что-то перед смертью?) – спросил присыпанного землей парня мой брат.

Тот закивал головой.

– Мытай! Слэзать к нэму и а?тарват скоч.

Я даже не думал больше перечить Резо, так что делал все, что он говорил.

– Убралот ар габедо квивирили! (Только не вздумай орать!) – пригрозил незнакомцу мой родственник. – Да мере… Итси. (А то… Сам знаешь).

Я аккуратно отклеил полоску скотча.

– Бодиши, дзмао! (Прости, брат!) – взмолился амбал. – Самудамод мемакхсовреба! Тсудад моиктса схентан.

Гхвтис гулиствис, бодиши… (Век буду помнить! Плохо себя с тобой вел. Ради Бога, прости…) – он прильнул головой к моим ногам и стал целовать обувь.

В шоке я отступил пару шагов назад.

– Все хорошо, не переживай… Я тебя прощаю.

Резо загоготал в голос. Мы с незнакомцем его смех не поддержали. С каменными лицами и испуганными глазами смотрели на него, как на вершителя судеб и ждали, что же он скажет.

– Ладна, Мытай. Ра?зьвазат ему руки и вылаз ыз ямы.