Стрекот муравья

Продавец рассказал, что в Москве есть монумент с таким названием – символ дружбы народов России и Грузии. Раньше в Тбилиси у него была пара – памятник «Узы дружбы» – два позолоченных кольца, затянутых между собой в узел. Но в начале 90-х его взорвали.

Короче, я подумал, легенда очень романтичная, и купил два браслета: один себе, другой – Лое. Подарок она приняла, а вот слушать меня до конца не стала:

– Спасибо, Мить! Очень красивый браслет, но… – она надела его на руку и покрутила несколько бусин пальцами. – …с лапшой своей завязывай побыстрей.

Знаю я все твои байки, – ее лицо озарила ехидная улыбка.

Я даже не смог ничего ответить. Лишь улыбнулся в ответ, а про себя подумал: «Пожалуйста».

Все мои попытки подкатить к Лое всегда заканчивались ничем. Она делала вид, что не понимает, о чем я болтаю, переводила тему или начинала задирать меня и подкалывать. В общем, мне оставалось только весело проводить с ней время, мечтать о чем-то большем между нами и пробовать склеить ее чем-то другим: «Вдруг когда-нибудь повезет».

Вместе с Лоей мы: строили шалаши из ненужных соседских досок и тумбочек, объедались алычой и шелковицей с деревьев, брызгались водой в самое пекло, играли в карты с другими ребятами и плескались в море. Когда выяснилось, что Лоя не умеет плавать, я решил преподать ей пару уроков, но она оказалась страшной трусихой и напрочь отказывалась держаться на воде без моей страховки. Тогда я сбросил ее с мостика на глубину, а сам остался на суше: сложил руки в позе наблюдателя, ухмыльнулся и стал ждать, когда эта дрянная девчонка подплывет сама.

Конечно, если бы она начала тонуть, я бы прыгнул за ней и спас. Может, мне и с искусственным дыханием бы еще подфартило, ха-ха. Но Лоя бултыхалась в воде до последнего. А потом, как я и думал, взяла да и поплыла к лестнице – сама. Как всегда, обломала мне все планы на поцелуй. В этом вот вся она.

Глава V

Анапа, 2000–2001 годы

Мне было почти пятнадцать, когда мама серьезно заболела. Все случилось очень неожиданно и быстро.

Как-то ночью ей стало плохо. Мы вызвали скорую, и ее забрали в больницу. Затем врачи, обследования, анализы и… страшный диагноз – рак в последней стадии. Она мучалась три недели, а потом умерла.

Я места себе не находил. Не понимал: как такое могло случиться? Это же не кино – жизнь. Спал плохо, почти не ел, школу забросил… Да, какая, к черту, учеба, когда тут такое? Отчаяние, боль, пустота… – вот то, что переполняло меня в те дни, недели и месяцы.