Муравейник. Дилогия

Так я начала знакомиться с наркоманами, узнавать о запрещенных препаратах и попала в самый центр ада.

Я общалась с ничтожествами, которые раньше имели все: достойную работу, стабильный заработок, семью, а потом связали свою жизнь с этой гадостью. Страшная ошибка разрушила их счастье и сломала судьбы их близких. Наркоманы сдавали детей в детские дома, делали аборты, распродавали семейные реликвии, разводились со своими супругами, воровали пенсии у престарелых родителей, попадали в тюрьмы и подсаживали на эту дрянь других людей.

Я видела худые, бледно-серые тела зависимых: лица, покрытые прыщами, разрушенные зубы, язвы на руках и ногах, жидкие сальные волосы и уставшие глаза, в которых отражались страдания и мольба о помощи. Меня не покидали чувства отвращения и жалости к этим несчастным. Хотелось отхлестать их по щекам и выкрикнуть:

– Очнитесь! Вы же загоняете себя в гроб, ломаете жизни других… Ради чего?!

Когда знакомые Глеба во главе с ним стали предлагать мне попробовать эту дрянь, я поняла, что пора бежать не оглядываясь, и высказала все своему парню в лицо.

Он не смог со мной расстаться: сказал, что любит и просто не представляет свою жизнь без меня – маленького луча света во тьме. Глеб уверял, что завяжет с наркотиками раз и навсегда, но ему нужны моя помощь и поддержка. Я же была только рада вытащить своего парня из грязи. Вместе мы сражались с этой гадостью полгода.

Раз восемь мой парень срывался, и мы начинали сначала. Тогда я попросила его прекратить встречи с наркоманами и вообще выбросить из своей жизни все, что связывало его с этой дрянью.

Он согласился. А потом начал обманывать меня – говорить, что ничего не принимал и все это – лишь плод моего воображения. Впрочем, к тому времени я уже с легкостью могла отличить нормальное состояние моего парня от того, когда он принимал наркотики.

Мать Глеба вкалывала на трех работах, почти не появлялась дома и еле сводила концы с концами. С отцом-алкоголиком мой парень не общался.

Его родители развелись лет 15 назад, и с тех пор папа Глеба пропал: с ребенком не виделся и даже не платил алименты.

Я не опускала руки и все еще старалась помочь парню в борьбе с наркотиками. Единственное решение, которое осталось у меня в запасе, – предложить Глебу переехать ко мне. Так я смогла бы контролировать почти каждый его шаг. Но он отказался. Наверное, не хотел оставлять мать в одиночестве или чего-то боялся. Я решила переехать к нему.