Песнь ветра. Между западом и югом

– Что с тобой случилось?! – одновременно вопросили младшие наследники.

– У, друзья, нам пора! – Бова слез со стула и увлёк компанию воинов в дальний угол заведения.

– Будь добр, объяснись! – зашипел на старшего наследника Второй.

– Двина! – промычал великан, пожав могучими плечами.

– Что с ней? – насторожился Сирел.

– Она беременна! – простонал Артес.

Его младшие братья выдохнули и переглянулись.

– Прекрасная новость! – заметил Неон. – Но это не повод так реагировать.

– Оставь меня.

 – отмахнулся от него Первый наследник. – Чему тут радоваться?

– А что именно тебя огорчает? – спросил Сирел, присев рядом с Артесом.

Брат перевёл на Третьего чуть затуманенный взгляд.

– Сам не знаю, – вздохнул Первый наследник. – У меня будет ребёнок от малознакомой женщины, на которой я женился из долга.

– Сочувствую, брат, – ответил Сирел.

Неон же цокнул языком, с громким стуком опустив бокал на стол. Вино взвилось в воздух и выплеснулось на стол.

– Хватит ныть, вы, оба! – несмотря на худобу, Неон выглядел пугающе, когда злился или командовал.

 – Как дети, ветер вам свидетель! Женитьба – самая простая часть того дела, что возлагает на наши плечи Империя. Как вы будете править страной после наших Правителей, если не можете совладать с собой и своими жёнами? Или вы жаждете передать престол на сторону? Наши многочисленные родственники будут только рады вашей романтической глупости!

– Я его боюсь, – заметил Артес, после минутного молчания.

– Но он прав, – подмигнул Сирел братьям.

– Надо выпить! – согласно кивнул Первый наследник, подзывая слугу.

– На этот раз за что? – возмутился Неон.

– За долг! – ответил Сирел, поднимая чашу с горячим вином.

Вскоре братья забыли о тревогах и сомнениях, наслаждаясь музыкой и беседой. Солнце село, оставив мир на попечение двум лунам. Робкий, серебристый свет Карон едва мог перебить красное сияние Сиры. Тучи нервно мчались по небосводу, то открывая, то затмевая ночные светила.

Курганный месяц только начался, серая пелена мелкого дождя повисла над городом. Вода проникала всюду: застилала дороги туманом и стекала по каменным тротуарам имперских городов, унося последнее тепло. В храмах стихий жрецы выставляли на алтари символы воды и ждали песнь, что пропоёт ветер в трубах Имянаречения на вершине Материнской Горы.

Незаметный в пелене моросящего дождя, в Дом Удовольствий проскользнул один из разведчиков империи.