Песнь ветра. Между западом и югом

– В том, что рано или поздно Воды Жизни иссякнут и магия уйдёт из мира. Вот тогда человечество окажется один на один с болезнями и ранами. Мы должны быть готовы.

– Это будущее слишком далеко и слишком туманно, – отмахнулся Сирел, – а вот абаасы и ахеды кружат у наших границ уже сегодня!

– Это будущее не так уж и далеко. Полторы тысячи лет назад были маги всех стихий, сто лет назад погиб последний маг двух стихий. Нынче остались только маги одной стихии.

– Ну а Источник Жизни здесь причём?

– Ты же хочешь снять проклятие? – неожиданно серьёзно спросил Эллей.

– Хочу, – осторожно согласился Сирел.

– Тогда узнай, что было украдено из Великой Библиотеки.

– А что было украдено? – насторожился Третий, который впервые слышал об этом.

Но друид и маг промолчали.

– Значит, Азов Третий проклятие не снял, – заключил Сирел, сердито. Он откинул со лба прядь иссиня-чёрных волос и сжал кулаки, – и вы молчите?!

– Сирел, наше положение и без того шатко.

– А я, по-вашему, могу рисковать головой бездумно? – разозлился Третий.

– Бутон ты или нет, но будущего Правителя не казнят, – проворчал Омогой.

– Так помогите мне! Расскажите о «Гневе Солнца»!

– Мы не можем. С нас взяли клятву, – ответил Эллей, – и поверь, мёртвые мы тебе точно ничем не поможем.

– Да какой от вас вообще толк! – Сирел вышел из себя и стукнул кулаком по столу. Как назло, его рука попала точно по одной из колб. Кровь закапала с его правой ладони.

– Мы понимаем твою злость, наследник, – Эллей спокойно взял его руку в свою сморщенную ладонь, второй ладонью он накрыл порез, – но мы на твоей стороне.

Руки друида словно засветились изнутри. Тепло охватило кулак наследника, вошло в кровь, достигло сердца, исцеляя и успокаивая.

Carreg Lafar – Afon Yr Haf

В императорских садах, разбитых на склонах Материнской горы, суетились садовники. Звуки расположенного у подножия горы Индигира практически не долетали до дворцовых высот. В центральной части сада летом пылали алой листвой могучие клёны, под их тенью цвели кустарники с сиреневыми, нежными цветками.

Нынешние жёны правителей предпочитали красно-фиолетовую гамму центральной аллеи, подчёркнутую синими цветочными бордюрами вдоль дорожек и фонтанов.

Сирел не любил центр сада, с его вычурными клумбами и обилием красного, женского цвета.