Песнь ветра. Между западом и югом

Абаасы трясли повозки, пугая людей и лошадей, и лаяли, как обезумевшие:

– Ирай! Ирай! Ирай!

Рычание абаасов далеко разносилось по округе, вороны взлетели и закружили над плацем.

– Хватит! – закричал Хилок, самый старый из советников Императора. – Это лишь уловка, хитрая, коварная уловка, дабы очернить престол! Ты надрессировал их! Околдовал! Безродный, так ты решил привлечь наше внимание? Так ты добиваешься должности Легата Армии Ореля? Какая низость!

Сирел даже не обернулся. Резким движением он обезглавил хрипящую тварь, отцепил от себя агонизирующее тело и ответил, оправив плащ.

– Мне нет дела до ваших интриг. Мне плевать на должности и титулы. Наша Империя в опасности. И угроза эта страшнее, чем вы можете себе представить.

– Мы не станем слушать тебя! Хватит с нас этого! Мы уходим! – советник Казначея, выступил вперёд.

– Вы можете уйти, – Сирел лишь пожал плечами, – но ваше нежелание слушать приведёт Империю к краху. На юге уже двадцать лет идёт гражданская война.

– Империя Марха – сильнейшее из государств этого мира, – надменно возразил советник, он же младший брат Воеводы Леона. – Нам нет смысла бояться чего-либо. Лишь предателей и паникёров, что сеют смуту.

– Мы уходим! – повелительно взмахнул рукой Илим, увлекая рассерженных советников за собой.

Когда процессия цветных плащей и высоких колпаков скрылась из виду, Легаты подошли к наследнику, хмурые.

– Что происходит, Сирел? – спросил Шагонар, с неприязнью поглядывая на абаасов.

– Я расскажу вам, если вы готовы слышать.

– Давайте только найдём более удобное место. Но я не могу обещать, что твой отец поверит тебе, – заметил Леон вздохнув. – Абаасов – казнить. Оставьте одну клетку для Императора, остальных на корм птицам!

Солдаты, охранявшие повозки, ринулись исполнять указания. Сквозь прутья клеток на этот раз тянулись алебарды, белый снег окрасился кровью.

Вороньё получило своё первое подношение, но была ли Смерть довольна им?

Gilead – Totentanz

Индигир обернулся в снег, как в саван. На фонарных столбах, под чашами с горящим маслом, сминая когтистыми лапами знамёна империи, восседали вороны. Блестящие, чёрные перья отливали алым, когда отблески факелов касались их. Хриплое карканье сотен птиц далеко разносилось по округе.