Песнь ветра. Между западом и югом

И узнайте, кто оставляет на алтаре еду.

Стражники разбрелись по могилам, ещё трое остались у перекошенных ворот, четверо ушли в деревню. Если и были другие абаасы на жальнике – идти им было некуда. Западную часть всех кладбищ империи окружал глубокий ров: отчего-то проклятые духи не любили воду.

– Как ты? – спросил Артес у младшего брата.

– Нормально, – кивнул ему Сирел. – Но на мгновение мне показалось, что абаасы обрели разум. И не просто разум, но и речь.

– Да не может быть! – возразил Неон, зябко кутаясь в промокший плащ.

– Да-да, – прервал его Сирел раздражённо, – я помню. Но что же тогда я слышал?

От факелов на кладбище стало светло, исчезла таинственная и мрачная полумгла, что скрывала убогость и запустение этого места. Дождь успокоился, изредка роняя тяжёлые капли. Тучи поредели, оголяя небесный свод. Сереброликая Карон вышла из-за чёрного рваного облака и робко взглянула на землю.

Сирел обошёл алтарь, разглядывая оставленную там еду. Какое-то смутное беспокойство поселилось в его душе.

Вместе со стражей прибыла заспанная жрица. Она быстро и без вопросов обработала рану Бове, остановив кровь. Зашивать следы когтей абаасов ему предстояло у друидов.

Сирелу пришлось присесть на крышку ближайшего саркофага, чтобы жрице было удобно осмотреть его плечо. Он расстегнул куртку и расшнуровал ворот рубахи, обнажив четыре длинные борозды, сочащиеся кровью.

Сирел увидел стражей, ведущих к нему нескольких встревоженных жителей ближайшей деревни. Среди них были недоумевающие, испуганные крестьяне, но Третий заметил в толпе седую старуху, чей взгляд не выражал страха. Она подняла глаза на наследника и кивнула, спокойно. К ней мужчина и обратился, когда деревенские предстали перед ним.

– Зачем вы оставляли еду абаасам? – спросил Сирел, не тратя времени. Жрица ещё перевязывала ему плечо, и он морщился, порой, от неприятных ощущений, – Кто был убит?

– Мой сын, – отвечала ему старуха, – погиб год назад вместе с женой. Сгорели в своём доме.

– И здесь вы их похоронили, хоть кладбище и закрыто?

– Верно, – кивнула бабушка.

– Но они стали абаасами?

– Да.