По ту сторону зеркала

От твоей скороговорки у меня голова кружится, – привычными движениями она положила несколько ложек молотого кофе в турку, добавила сахара и залила содержимое водой. Затем поставила на огонь. Маша неотрывно наблюдала за манипуляциями подруги, хотя мысли ее были заняты совсем другим. Её распирало любопытство: «Что же она видела такое, что проснулась в плохом настроении? А если она начнет кошмары видеть вместо красавцев… Сны ведь бывают вещие… И эта женщина магистр… О чем она говорила? Какое животное?». Ход ее мыслей прервал голос Леры: «Маш, очнись, пожалуйста, и присмотри за туркой.

К ее возвращению, горячий кофе уже был разлит и ароматный дымок поднимался над чашками. Маша сидела за столом, прикрыв рот рукой, словно опасаясь, что оттуда вылетит весь поток вопросов, роившихся в ее голове.

– Да знаю Маша. Все знаю. Бедняжка, как же тебя распирает любопытство. Сейчас выпью глоток и все расскажу в подробностях.

– Ты бессердечная Лерка. Я битый час бродила по комнате, ждала, когда же «ваше высочество» выспится, а ведь мне даже поговорить было не с кем, – прокричала вслед подруге Маша и взяв чашку, последовала за ней. На лоджии стоял белый пластиковый столик и два кресла с подушками. Утреннее солнце пробивалось сквозь молодую листву березы и согревало мягким теплом.

Лера повернулась к Маше и вопросительно приподняла брови:

– Как ты меня сейчас назвала, «ваше высочество»? Почему? С чего ты взяла? – вопросы стремительно слетели с ее губ, а мысли перенеслись в далекий восточный дворец.

– Ага! Так значит, не у меня одной вопросы есть. Лерочка, ну не томи, расскажи, что ты видела? – Маша умоляюще смотрела на подругу. Лера не стала больше мучить подругу ожиданиями, и рассказала все, что видела во сне, не упустив ни одной детали.

– Лерка, я даже немного завидую тебе. Твои сны, как кино, где ты в главной роли. Может тебе стоит начать сценарии писать? – произнесла Маша после короткой паузы. – А что это за младшая сестра, как думаешь? Слушай, а вдруг это твоя двоюродная, ну эта Эллочка-людоедочка. Она такая противная. Никогда со мной не здоровается, делает вид, что не замечает, словно я пустое место, – Маша обиженно надула губки.