Незатейливая история. О том, как далеко можно уйти из дома

И нечего слезами заливаться.

Бовыка[49 - Бовыка – забавный.] (так звали осла) ступал на диво осторожно и мягко. И когда на привале я спешилась, то сильно и не радовалась, потому как не устала.

Костёр решили не разводить. Привалившись к дереву потолще, я разложила перед собой небогатые припасы и достала фляжку с водой.

Глоток застрял в горле, едва не отправив меня к Богам во цвете лет, потому что волхв ни с того кинулся на меня. Шмякнув правым боком о землю, Наволод вжал мою голову в траву и, не глядя, прошипел:

– Лежи смирно.

Синяя молонья[50 - Молонья – молния; здесь: преобразованный магом сгусток магической энергии (прим. ав.)], появившись ниоткуда над его ладонью, метнулась в ту сторону, откуда мы пришли. Потом ещё одна, и ещё, и ещё. Удары всё больше отклонялись влево, их свет тускнел, пока не превратился в голубое марево, робко колышущиеся в руке взмокшего волхва. «Наверное, от страха» – подумала я.

Где-то совсем рядом хрустнула ветка. Наволод вздрогнул и ударил, запоздало поняв, что это была ловушка.

– Побер-реги огонь, фяирату, – словно выйдя из Чародейской двери[51 - выйти из Чародейской двери, пройти по изнанке – народное название телепортации, маги говорят «проложить серебряную дорогу», «серебряный полёт», «серебряный прыжок». Также используется в значении «незаметно появиться».], к тропе, осторожно ступая, шли два человека.

Глаза одного из них светились жёлтым.

Глава 5. Попутчики

Только сейчас я заметила, что камешек, висящий на правом запястье, искрится тем же синим светом, что и всё остальное, предупреждающее об оборотнях или убивающее их.

Наволод вытащил из-за пояса нож и, перешагнув через меня, приготовился встретить атаку. Я живенько отползала задом наперёд, на четвереньках, на ходу удивляясь – как у меня так получается.

Оборотней похоже смешило то, что они видели. Тот, что был помоложе, неприкрыто скалился, тот, что постарше просто улыбался.

– У-с-покойся. Мы ва-с не тронем, – сказал старший.

Я опешила: почему волхв не заметил их до того, как мы забрались в это безлюдье? Хотя я тоже хороша. Наверняка, камешек светился и раньше, а я просто не заметила.

У Наволода, видать, не было привычки верить на слово всяким там оборотням. Он резко и зло полоснул кинжалом по руке. Потом глубоко вдохнул. Над рукой опять затрепетало слабенькое марево.

– Стойте, где стоите, а мигом хвосты подпалю, – хрипло сказал волхв.