Не стриги золотые косы

Повертев головой, она увидела маму в обществе мужчины. Спрыгнув вниз, Вика помчалась к маме, которая громко спорила с незнакомцем. Мужчина с недельной щетиной, в помятом пиджаке, в стоптанных ботинках и рубашке с оторванным воротником, скорее походящий на бродягу, что-то отчаянно пытался внушить ей. В его голосе, манере поведения было слишком много от хищника, застигшего свою жертву в подходящем месте.

– Уходи! – кричала мама, отчего Вика испугалась до дрожи в коленках.

– Она должна знать! – спорил мужчина, нависая над мамой, уступающей ему в росте.

Вдруг они оба замолчали, заметив приближение Вики.

Злодей закашлялся, отбрасывая сигарету. Пусть Вика была слишком мала, но и уже тогда она заметила, насколько неприятен этот незнакомец. Еще сложнее понять, почему сердится мама, до этого всегда сдержанная и спокойная.

– Мама, что случилось? Мне страшно!

Вика подошла к ней близко-близко и спряталась за ее спиной.

– Не бойся!

В голосе мамы было столько тревоги и боли, что стало жутко.

Между тем, мужчина, преисполненный решимости, не отступал ни на шаг.

– Если ты не скажешь – я это сделаю.

– Ты же обещал, – почти плача, умоляла мама.

– Не припомню такого!

– Ты бросил нас. Что же произошло, что так настойчиво преследуешь? Отстань!

– Моя личная жизнь потерпела крах. Я вернулся, чтобы начать все сначала. А ты должна принять меня, ведь у нас есть дочь. И, если честно, мне некуда больше идти.

– Мама! – завизжала Вика, когда мужчина ухватил ее за руку.

– Дочка! – закричал незнакомец.

Вика заткнула уши, не желая мириться с действительностью. С первого взгляда на этого опустившегося субъекта она поняла, кто перед ней. Она была не так мала, чтобы не принимать реальность со всеми ее недостатками.

Между тем неприятный мужчина тянул к ней свои руки, стараясь прижать к себе.

– Обними меня, доченька, – умолял он.

– Нет! Пусти! Убери руки!

Вика затопала ножками, завертела головой.

– Не трогай меня!

– Я твой папа.

– Нет! Нет! Нет! Мама, мама, мама! – У Вики началась истерика.

Лариса отреагировала, как и подобает заботливой родительнице. Оттолкнув бывшего мужа, она закрыла собой, трясущуюся в плаче дочку.

– Если ты сейчас не уберешься, я за себя не ручаюсь, – прошипела она сквозь зубы.

– Кишка тонка, – тотчас ответил тот, закидывая кулак над головой.