Не стриги золотые косы

В оправдание себе, он бросил обидную фразу, чтобы навсегда разорвать отношения с женщиной, которая не оправдала ожиданий: «Это не мой ребенок!»

У него давно имелся запасной вариант на стороне, где по слухам, любовница тоже ждала ребенка. Отчасти, он был рад такому стечению обстоятельств и ему ни капельки не жаль ту, что произвела на свет такое Страшилище. Новорожденная малышка пугала своим видом всех, кто когда-либо приближался к ней: морщинистое личико, больше похожее на обезьянье, глаза навыкате, огромные уши, широкий, почти во все лицо, нос картошкой, огромная голова при удивительно маленьком тельце, коротких ручках и ножках.

Лариса надеялась, что, как только дочка подрастет, превратится из гадкого утенка в прекрасного лебедя, но, к сожалению, с каждым днем становилось все хуже, и все больше таяла надежда вернуть мужа обратно в семью.

Как-то раз, прогуливаясь в парке с коляской, она встретила странную-престранную старушку, кормящую хлебными крошками окрестных голубей. Старушка, будто специально поджидала ее там:

– Милочка, остановись! – поманила она пальцем.

– Это вы мне?

– Кому же еще? – в старушечьем голосе прозвучал укор.

– Но я не Милочка, вы ошиблись, – отозвалась Лариса. Круто повернула коляску в обратную сторону. С одной только целью – поскорее скрыться от неприятного разговора. Наверняка, нищенка начнет клянчить мелочь. Так случалось не в первый раз, а Лариса не умела отказывать. Жалость, знаете ли, сердце милостивое. Вынимала последнее из карманов и отдавала, зная наперед, что бродяги тратят милостыню на выпивку.

– Ты нуждаешься в помощи, – «прокаркала» старушка хриплым голосом, – а не я. Твои думы обо мне попахивают грязью. Не нужны мне твои деньги.

Отмахиваясь от назойливых птиц, копошащихся под ногами, старушка сама подошла вплотную к Ларисе.

– Ты в беде. Пропадаешь. Вот-вот и надорвешься, а вокруг некому даже в жилетку поплакаться. Бедняжка.

– Откуда вы знаете?

Лариса с недоверием поглядела на сгорбленную спину старушки, на ее неряшливые ногти, на поношенную одежду, более похожую на лохмотья.

– Приходи ко мне, как стемнеет, – прошамкала беззубым ртом старушка и сунула в ладонь ошарашенной Ларисы бумажный обрывок с каракулями.

– Это адрес, куда надо идти. После прочтешь, когда стемнеет за окном.

– Зачем?

Вместо ответа старушка отвернула покрывало на коляске, где спала девочка.