Брак под вопросом

На мгновение мне вспомнились те минуты, когда он маленьким прибегал ко мне со своими обидками: Колька в садике машину отобрал, с горки упал, двойку незаслуженную поставили… Как легко было тогда мне его обнимать, утешать, решать его проблемы, помогать…Может быть, я и воспитывала его неправильно, но…я знаю одно: пока я могу помогать своим детям, я всегда буду это делать. Даже рискуя прослыть сумасшедшей.

– Слышишь? Я все тебе отдам до копейки, не волнуйся! – бросил отцу Андрей, выходя из комнаты, – Ночевать не приду, не ждите.

Саша медленно повернулся ко мне – мертвенно-бледный, с дрожащими руками.

– Я же работал для него – чтобы у него все было. Почему сейчас он меня этим упрекает?! – спросил он глухо.

– Не знаю, – безжалостно припечатала я, пожимая плечами, – Но раз уж у нас сегодня вечер откровений, может быть, ты скажешь мне, что ты чувствуешь к Тане? И, пожалуйста, не отрицай ничего – я не слепая.

Глава 12

Саню я приперла к стенке в прямом и в переносном смысле слова: встала на пороге кухни в позе "Никуда не пущу, пока все не выясню", скрестила руки на груди и приготовилась к сложному разговору.

– В смысле как смотрю? Нормально смотрю, как на тебя и на всех остальных… Слушай, Оль, может пойдем спать? Так устал сегодня, да и поздно уже. – муженек попытался увильнуть от разговора, но я уже закусила удила.

– Нет, Санечка, – я покачала головой и присела на диван, всем своим видом давая понять, что намерена прямо здесь и сейчас расставить все точки над i, – Я ведь вижу, с каким восторгом ты на нее смотришь. Ты что же, думаешь, что я не вижу ничего? Поддерживаешь каждую ее реплику, стараешься услужить, хвостом метешь перед ней…

– Господи, Оля, ну каким хвостом еще, что ты такое говоришь?! – Саня закатил глаза и стал похож на мужчину, которого вконец достала истеричная жена с замашками параноика.

Хм. Каким хвостом? Известно, каким – кобелиным!

– Ладно, Саш, я вижу, что она тебе нравится – очень сильно нравится! – эти слова дались мне с трудом, но хуже всего было то, что Саша молчал, даже не пытаясь оправдаться. Он ничего не отрицал, – просто сидел молча с закрытыми глазами, и от этой неопределенности у меня ныло сердце.