Манюшка

Если по календарю Новый год начинался в январе, то для него это не в счет, потому что отчисление вел от весны – поры посева зерна.

Словно зачарованный, наблюдает за движениями юной красотки, строя мечты о возможности возврата мужского задора, страдает об ушедшей молодости. В момент смутного волнения, понимает, что назад дороги не будет, но по-прежнему надеется на чудо.

Ясно, что немая девица заняла в голове и сердце главное место. Проснулся утром – образ милый перед глазами, лег в постель после дня – все думы об одном: поскорее лицезреть объект тайных желаний.

Семейная жизнь Якима не сложилась. Тяжко с нелюбимой женщиной жилось. В молодости, когда в женихах ходил, сам-то из семьи бедной, многодетной, а лицом и фигурой ладен уродился. Отец присмотрел ему невесту – Аксинью. Кандидатка оказалась далеко не красавицей: высоченная, худая, с длинным орлиным носом, к тому же плечистая, как мужик, руки грубые большие. Когда стояла рядом с женихом, одного роста получались.

Пусть так, зато одна дочка у родителей. По достатку – жена завидная: хозяйство крепкое, дом хороший. Приданного три короба с добавкой!

Не от сладкой жизни женился. Своя семья в нужде была – восемь ртов кормить нужно. Отец с матерью голодом перебивались, такую ораву пестуя. На помощь старшего сына надежду возлагали. Будь по-другому, даже не посмотрел бы на такую страшилищу, а тут довелось постель делить.

Тесть дом подарил, хозяйство полное справил, корову во двор привел. Считал, что, наконец, повезло – дочь пристроил, нарадоваться на зятя не мог. Сам в тот же год с тещей переехали, старость доживать в жилье поскромнее.

Аксинья оказалось доброй, покладистой женщиной. Угождала, как могла: варила-стряпала, слова поперек не говаривала. Яким, как только силу почувствовал, стал гнобить: обзывать, поколачивать.

Женушка до чего противна, что в постель ложился только изрядно напившись. Поизмывается, в бока кулаками натычет, а потом в постель тянет, по-другому не выходило, злоба распирала.

Мужики в деревне били своих половин. Не сказать, что проступки были особо тяжкими, считалось, что супруга должна знать свое место.