Я иду домой

 – Она ещё и спрашивает! Все работают, а ты у нас особенная, что ли? А ну, марш чистить картошку! Иначе останешься без ужина!

Носова же тяжело вздохнула и подошла к женщине, которая передала увесистое ведро подростку. Было тяжело держать его на весу, пришлось поставить на пол.

– И смотри у меня, попробуешь снова сбежать от работы – все космы повыдираю! – уходя, крикнула Светлана Викторовна, сопровождая речь парой нелицеприятных ругательств, но Носова уже её не слушала. Ещё раз вздохнув, схватила ведро, понесла прямо над полом и направилась в сторону других детей, переговаривающихся между собой.

Да, Трэдиторы не соврали. У Софии Носовой действительно были густые каштановые волосы, как у мамы, и большие зелёные глаза, как у папы. С десяти лет она содержится в приюте, откуда её не торопятся забирать. Почему? Наверное, просто не повезло. Кого-то же забирают. Только девочка ясно понимала, что, даже если она и выберется из этой помойки, то всё равно новые родители не смогут заменить ей старых. Это просто невозможно.

С этими мыслями София подсела к ребятам, так же занимавшимся чисткой клубней, сбрасывая отходы в общий таз. Пройдя пару раз овощечисткой по измазанной в земле картошке, девочка демонстративно зевнула.

– Мы что, рабы, чтобы этим заниматься? – возмущённо воскликнула, бросив не до конца очищенный овощ. – Как будто больше некому.

– А у тебя есть идеи? – с интересом спросил мальчик по имени Игнат, слегка наклонив голову набок.

– Свалить отсюда, и как можно скорее, – вот моя единственная идея. – ответила Софи. – Ничего хорошего я от этого места не жду. Сплошная тирания, дедовщина и абьюз…

– Ты где таких слов нахваталась, Софа? – удивилась Катерина – маленькая худенькая девочка на пару лет младше Софии.

– Где надо – там и нахваталась. Хотите – называйте по-другому, всё равно суть не изменится…

Девочку перебил мрачный паренёк лет четырнадцати, со свежими синяками на лице:

– Правильно иногда Свинота говорит: «Ты особенная, что ли?».

Такой ответ Софи не понравился. Она вскочила, встала напротив мальчика и, смотря на него сверху вниз, произнесла грудным голосом:

– А может, я и в самом деле особенная. – поправила чуть растрепавшиеся волосы и поставила руки на бока.