Полночь

– Что с Васькой?! – заверещала Константиновна, схватив девчонку за плечи. – Говори! Не молчи, окаянная!

– Его в больницу забрали, – виновато прошептала она и попятилась назад.

– О-ой, Васенька-а! О-ой, родненьки-ий! – сорвав с головы косынку, Александра поспешила к дому сына.

Лена не отставала. Обогнав свекровь, она подлетела к калитке и взглянула наверх. Крыша дома дымилась еле-еле, будто её подожгли только что. Рамы на окнах почернели, а дом выглядит вполне целым. Забежав внутрь, она почувствовала запах горелого.

Удушливая вонь пробралась в горло и вызвала частый кашель. Прикрыв рот рукой, Елена прошла в комнату. Перед её заслезившимися глазами предстала мрачная картина: изрядно подгоревшие одеяло и подушки валялись на кровати, покрытой копотью, детская кроватка тоже была задета огнём – все перегородки покрылись чёрным налётом, на полу лежали обгоревшие трико, а у ножки кровати стояла открытая бутылка водки.

– Господи, беда-то какая! – голосила свекровь, влезая на крыльцо. – Кто поджог? Кому руки переломать? Вася-а-а! Васенька-а-а!

Ввалившись в дом, Александра глотнула удушливого воздуха и сразу закашлялась.

Слёзы потекли ручейкам по розовым щекам, женщина вломилась в комнату.

– Чего стоишь? Чего смотришь, чувырла сосновская? Если бы не ты, то жил бы мой Васенька в моей хате! Из-за тебя он в колхозе дом попросил, чтоб он сгорел дотла, домина это-от… Чего встала? Собирай целёхонькие вещи и пойдём к нам! – толкнула локтем девушку. – Здесь неделю будет выветриваться, а ты моего внучка носишь, чтоб у тебя руки-то поотсохли-и.

– Я к Пете, – сквозь руку прошептала Лена, после чего получила порцию обвинений, мол, правду люди говорят, что между ней и соседом что-то есть. – Разве Вы не слышали, что Вера сказала? Петька Катю из горящего дома вытащил.

– А-а, это ты сразу услыхала, а то, что мой Васенька обгорел, мимо ушей пропустила?! – завизжала свекровь, размахивая кулаком. – Где Васькины вещи? Сама соберу! А ты свои собирай собственноручно! Я тебе не рабыня!

– В шкафу найдёте, – развернувшись, Лена ушла к соседям.

Там её ждали презрительные взгляды Клавы и бабушки Нюры, которая самолично видела, как из хаты валил дым, и подняла крик. Войдя в дом, Лена бросилась к дочери, сидящей на коленях Клавы.

– Где тебя носило? – рыкнула озлобленная Клавдия, передав ребёнка из рук в руки. – Оставила Катьку Ваське… Ты что, забыла, что он пьющий?

– Меня свекровь на картошку позвала, – еле слышно ответила Лена.