Мирная лилия

– Да? – наивная Светлана Павловна, дочь серьёзного батьки-бизнесмена, развесила уши и мгновенно поверила мужу. – Боже, Сашенька, какой ты у меня… – склонившись над вонючим от пота телом, она обвила руками влажную мужскую шею и чмокнула мокрые волосы в районе темечка. – Я бы никогда в жизни не приняла тебя за… – она не любила оскорбительные выражения, но своему любимому мужу прощала даже их. – Какой ты у меня хороший, зайчик. Ну? – отлипнув от липкого тела, осмотрела краснющее лицо Саши, затем виновато улыбнулась.

– Ой, цветочек мой, тут тако-ое произошло. Давай я тебе потом всё расскажу, а сейчас я хочу поздороваться с бабулей и принять душ. Надо поспешить на работу, – чмокнув жену, Саша встал. – Бабу-уль, я сейчас умоюсь и подойду.

Вера Алексеевна всё слышала. Вцепившись ушами в шёпот между мужей и женой, она кивала головой, якобы соглашалась с каждым словом внука, и вспоминала своего старшего сына.

– От, паразит, такой же сказочник. Что Петька, что Сашка – одного поля грибы.

Сашка ускакал в ванную, а Света вернулась в кухню и радостно подмигнула бабушке, предлагая выпить ещё одну чашку ароматного чая.

– М-да, – юзая языком вставную челюсть, бабуля пристально посмотрела на жену внука, – плюй в глаза – всё божья роса.

– Что? – Света не поняла, что это был намёк в её адрес. Включив электрический чайник, она села напротив гостьи и подпёрла кулаком щеку.

– Я говорю, Сашка-то, а? Каков удалец? За чужой бабкой приглядывает, а своей адреса не оставил. Спасибо Людочке, удружила.

– А Людочка – это кто?

– Ой, божечки, – Алексеевна сцепила пальцы в замок и откинулась на спинку стула. – Матка его, кто ж ещё.

– Матка? – Света – городской житель, поэтому деревенский жаргон был для неё, как и иностранный язык. Китайский, например.

– Ну, мать, мать. Понимаешь? – сузив глаза, бабушка поразилась тупости великовозрастной дамочки.

– С кем?

– С Сашкой моим.

– Так мы женаты, – мурлыкая, ответила Светлана и показала обручальное кольцо на безымянном пальце.

– Женаты? – лицо Веры вытянулось, чуть не выронив вставную челюсть. – Как это? Понарошку?

– Не-ет, очень даже по-настоящему, – Свете показалось, что старушка с возрастом хапнула небольшой процент старческого маразма.