Без определённого места жительства

Он был не таким грозным, как хотелось, немного осипшим, заниженным, провалившимся и застрявшим в горле. – Уходите.

– И оставить такую красавицу одну? – с усмешкой в голосе прохрипел незнакомец. – В кои-то веки нормальная баба попалась, шутишь, что ли?

Следующими в ход пошли штаны.

– У меня ребёнок, – Карина хлопала ресницами, не зная, как убедить нахального мужчину оставить их в покое.

– Выгони её, делов-то, – стянув засаленные брюки, незнакомец навис над шокированной женщиной и дыхнул отвратительнейшим перегаром прямо в лицо.

Карина зажмурила глаза, потерявшись в пространстве.

– Господи, помоги. Отведи беду, услышь меня, Боже, – промелькнуло в её затуманенной голове. – Спаси моего ребёнка.

Настя спала, как убитая. Она не слышала лязг бляхи, чужой пропитый голос и не чувствовала, как мама прижимает её обмякшее тело к груди. Спала так крепко, словно чем-то накачали. Руки матери держали дочь намертво, прикрываясь от похотливого чужака.

– Переложи её на другую сторону, – открытая улыбка пьяницы извергала невыносимое «амбре».

Карина открыла глаза и попыталась закричать, но распирающий ком, застрявший в горле, преградил дыхательные пути, пережимая голосовые связки. Из обезумевших глаз брызнули слёзы.

– Уходи, – прохрипела ошарашенная женщина, случайно плюнув в пропитое лицо.

– А-а, так ты у нас норовом, – радостно воскликнул бродяга, протягивая руку к волосам жертвы.

– Катя-а, – раздалось в голове Карины, – где ты?

Порочное существо потрогало мягкие запутанные локоны и с удовольствием понюхало их. Волосы пахли сладковато-кислым сыром, залежавшимся в закрытом пакете. Мужлан провёл двумя пальцами по пушистой шевелюре и занюхал их.

– Ха-а, – поднёс их к горбатому носу, покрытому слоем грязи, – прекра-асно…

Закатил глаза и втянул влажный воздух заросшими ноздрями. У Карины перехватило дыхание от непонятного поведения этого недочеловека.

– Катя! – выкрикнула Карина, ощутив облегчение в глотке.

– Катя? – повторил низким голосом незнакомец и булыжником рухнул на мать и дитя.

– Катя-Катя, – перед обезумевшим лицом Карины предстала спасительница.

Настя проснулась от чувства давления на верхнюю половину тела.