По ту сторону льда

 – Я не хочу заканчивать. Мы с тобой столько всего не сказали, не показали миру. Никто еще нас настоящих не видел. Дай им всем шанс увидеть, прошу тебя.

– Ты готов терпеть меня еще четыре года? – с сомнением спросила Марина, прерывисто вздыхая.

– Хоть целую вечность.

– Почему?

– Давай я об этом тебе расскажу как-нибудь потом, хорошо? – В глазах Вани была такая непоколебимая вера в неё, в них, что Марина снова прильнула к нему. Обхватила его широкие плечи. Воронов поцеловал её в макушку и погладил по волосам.

 – И прости, что не пришёл раньше.

– Лучше поздно, чем никогда, – усмехнулась Марина. – Где ты был все это время?

– Мне нужно было подумать.

– И что же ты надумал, мой дорогой партнер?

– На следующий сезон будем ставить программу под «Агату Кристи», – выдал Ваня, Марина в ужасе отстранилась, и только поймав его искрящийся взгляд, прыснула со смеху.

– Как скажешь!

– Ты согласна?

– Желание партнера – закон! – подняла большой палец вверх и снова засмеялась.

Ей снова захотелось дышать.

Вместе с Ваней. В унисон. Как предыдущие десять лет. Несмотря ни на что. Несмотря на разногласия, ссоры, несхожесть характеров и вечные придирки друг к другу. Как в это самое мгновение. Как в будущем. В их совместном будущем…

– Что врачи говорят? – спросил он уже более серьёзно, но всё равно с улыбкой.

– А ты разве ещё у Маркуши не выведал? – Марина, опираясь о костыль, дошла до чайника, налила воды и включила. – Садись, хоть чаем тебя напою.

– Узнал. Но хочу услышать всё ещё раз от тебя.

 – Он пошёл к холодильнику, открыл, осмотрел полки и с недовольством обернулся на Марину. – Ты что-нибудь вообще ешь?

– Садись, сказала. – Она достала большую чашку и кинула в неё сразу два чайных пакетика. Знала – утром он любит крепкий, сладкий, с гренками или ванильными сухариками. Только вот у неё ни гренок, ни сухариков… – Перелом не тяжёлый, но восстановление займёт время.

Она наконец перестала возиться с посудой и в упор посмотрела на Ваню. Он подошёл, приобнял её и подвёл к табуретке.

Помог усесться и сам занялся чаем.

– У тебя перелом, – спокойно проговорил он. – Само собой, что восстановление займёт время. Думаешь, я не понимаю?

– Не знаю, – на выдохе призналась она и устало потёрла лицо ладонями. – За эти дни я столько передумала… Меня как будто выбросило за борт.

– Не тебя одну. – Он поставил перед ней чашку и сам присел рядом.

– Да-а, прости.

– Перестань. – Ваня положил ладонь Марине на колено.