Записки совы

 – Я, как женщина славянская, терпеть не могу, когда мужики не могут постоять за себя! Рохляки, распустят сопли…

– Это кто, Алешка, что ли, распустил сопли? – спрашивает Лиля, бросая на меня вопросительный взгляд.

– А что, разве нет? Ничего не было… ничего не могу… ахи-охи… Ведь так, Саш? – Настя тоже вопросительно смотрит на меня, готовая продолжить свою любимую песнь о несостоятельности мужской половины человечества.

Я молчу, голова слегка кружится от выпитого вина. Состояние эйфории, которое охватило меня после официального сообщения, что отныне я свободна и могу начать новую жизнь, прошло, а на его место пришло ощущение, что жизнь разломилась на две половинки: до и после, и я не совсем представляю, как жить дальше.

– Что молчишь? – с напором спрашивает Настя. – Ты не рада?

– Ну чему ей радоваться, Настя? – Лиля, допив вино, ставит бокал на стол. – Они с Алешкой были такой отличной парой и вдруг все вот так…

– Были, не спорю. Но были… – Настя хлопает ладонью по столу. – Все когда-то заканчивается.

– А ты что, разводиться с Макаром собираешься? – Лиля с ехидцей взглядывает на подругу.

– А что, вот возьму и разведусь! Поживу еще… годков пять и круто все поменяю!

– А дети? – сурово спрашивает Лиля.

– А дети уже будут большими, поймут.

– Настя, ты несешь полную чушь. Вот Антон остался без отца и что в этом хорошего?

– Ну, конечно, разве я могу сказать что-то умное? – возмущается Настя, встряхивая своими кудрями.

– Ладно, девочки, не спорьте, – вступаю я. – В конце концов, я вправе решать, как мне жить, или нет? И почему Антон остался без отца? Я не запрещаю им встречаться. Отец может распрекрасно заниматься воспитанием сына, ему никто в этом не отказывает.

– А разве не помешает, что отец будет жить отдельно от вас? – спрашивает Лиля.

– А когда он жил с нами, он много внимания уделял сыну? – взвиваюсь я.

– Саш, согласись, Алексей хороший отец, разве не так?

Я замолкаю. Лиля, как всегда, сдержанна и разумна. Разложить все по полочкам и сделать выводы – это ее конек. Настя бурно поддерживает меня и разражается пылкой речью о женской независимости. Лиля молча слушает ее, рисуя пальцем круги на скатерти. Я, через пару минут выпав из действительности, в очередной раз прокручиваю в памяти события последних дней.