Триктрак

Не страдая топографическим кретинизмом, я не могла похвастаться и особыми талантами в этой области, тем более в настолько чужом городе. Ничего не оставалось, как идти вперед, тем более, улица манила своей живописностью – тишиной и пустотой, шероховатостями тронутых мхом стен, сложенных из камня, черепицей крыш, цветными ставнями окон и неизвестностью, в которую спускалась, вполне справедливо нося имя Хиллсайд[1 - Hillside – холмистая сторона (англ)] – об этом свидетельствовала табличка на стене одного из домов.

Кажется, такого названия в плане, нарисованном миссис Хоуп, не было. Видимо, я свернула куда-то не туда. Хотелось есть – ведь я так и не позавтракала, а прогулка по свежему воздуху добавила аппетита. Может быть, от переживаний и стрессов чуть похудею?

Решила пройти до конца улицы, надеясь спросить у какого-нибудь прохожего, как выбраться отсюда на Даун Роуд, и пошла, глазея по сторонам, словно престарелая Алиса в стране Чудес, повторяя про себя классический диалог из учебника: «Извините, не подскажите ли, как мне добраться до…?», но улица была пустынна, будто актёров отпустили пообедать.

В крошечном садике возле очередного дома с белёными стенами и красной крышей я наконец увидела живую душу: женщину в спортивном костюме, с лопатой в руках, но не осмелилась обратиться к ней. Оглянулась на звук мотора приближающегося автомобиля. Машина подъехала и остановилась напротив. Из неё выскочил мужчина в сером пальто и замер, глядя на дом с красной крышей, следом выбрался другой, постарше, водрузил на голову бесформенную шляпу и резко захлопнул дверцу.

Он двинулся прямо на меня, словно выбрал цель и собрался смести её с лица британской земли.

– Извините, – сказала я, когда он поравнялся со мной и начал обходить, как неуместное препятствие. – Извините, не подскажите ли, как добраться до… до Даун Роуд?

– Что? – рявкнул он, проявив недюжинную галантность.

 – Что вы хотите, мэм?

– Ничего, – пробормотала я. – Э-э-э… Даун Роуд… извините…

Безнадежно махнув рукой, продолжила путь, сражаясь со слезами – и в молодости нередко плакала, а в зрелости стала невозможно сентиментальна и плаксива, носовой платок в каждом кармане.

– Мэм! – грозно раздалось за спиной. – Даун Роуд в другой стороне.

Я глубоко вздохнула и остановилась – не стоило игнорировать всё-таки проявленное внимание.