Триктрак

– Так ты не ответила, как насчет встретиться? – ударило ей в спину.

– А ты хоть знаешь, как меня зовут? – спросила она, обернувшись.

– Не вопрос. Ну так что?

– Нет, спасибо, нет… – быстро сказала она и помчалась по коридору, хлюпая расстегнутым сапогом.

Лариса сидела в убранной комнате, суровая и одинокая, удачливый воздыхатель умчался в неизвестном направлении, трофеем оставив на столе магнитофон.

– Куда ты запропастилась? У меня же и ключа нет от вашей комнаты, Лёлька меня оставила, сама убежала и ключи унесла.

– Я же еще и виновата! – буркнула Ася.

– Ладно, не злись, это ты нам весь кайф поломала.

– Ну извини, надо было табличку на дверь повесить: «Не ломайте кайф, убьет!» – съязвила Ася.

Лариса хмыкнула, ничуть не смутившись – смущение не состояло в списке её характеристик, как, впрочем, и постоянство.

– И даже не спросишь, с кем я была? – поинтересовалась она, подходя к двери.

– Нет, – мотнула головой Ася.

Если это её и интересовало, то на данный момент в последнюю очередь.

Едва за Ларисой закрылась дверь, она скинула пальто, глотнула воды прямо из носика чайника, пытаясь разбавить горечь, оставшуюся во рту после сигареты, и занялась молнией, пытаясь высвободить мокрую ногу из плена сапога.

Когда вернулась Лёля, Ася спала, свернувшись клубочком на кровати, на полу валялся сапог с поломанным замком, а боевой трофей – магнитофон «Комета» перематывал тонкую коричневую ленту пленки, с которой текло мелодичное «Cos for twenty-four years I've been living next door to Alice…».

Ася проснулась, падая со скалы, о подножие которой разбивались черные волны, разбивались и уползали, чтобы вновь вернуться и по-мазохистки добровольно удариться о каменную грудь. Причины падения Ася не знала – ей никогда не удавалось запоминать сны. Иногда она тщетно пыталась ухватить сновидение за хвост, вернуть его, но в данном случае этого совсем не хотелось: она облегчённо вздохнула, обнаружив себя в своей комнате, уже погруженной в полумрак, лишь над Лёлиной кроватью теплился круг света от маленькой бра.

Подруга читала, носом уткнувшись в книгу. За облегчением пришла паника. Ася схватила часы, лежащие на столе. Без четверти семь! А спектакль начинается в половине восьмого. Она вскочила, заметалась, закружила по комнате.

– Аська, что, что случилось? – подала голос Лёля, оторвавшись от книги.