Принц

– В общем, оставляю вас наедине с…

Проскальзываю мимо него в прихожую и прижимаюсь к стене, наблюдая, как за эрлом закрывается дверь.

Итак, господа, сегодня на арене цирка клоунесса для битья – Мария Степанова, прошу любить и жаловать!

Эрл застревает в ванной минут на пятнадцать, гремит крышками, чем-то стучит, а я тихо прощаюсь с недавним ремонтом и мечтой побывать в теплых краях. Он появляется, кажется, умытый.

– Леди Мария, хвэриз мин аблиген? Я должен видеть аблиген, хенгест, хорс… Вы уехать со мной, вы моя леди, прекрасная, вы прекрасная, но мин хорс…

– Лошадь? – доходит до меня.

– Еа… да…

Путем переговоров на трех языках приходим к общему пониманию, что эрл должен выяснить судьбу своей лошади. Он направляется к мечу.

– Сэр Вилелм, думаю, вам можно спуститься вниз и без меча, – осмеливаюсь предложить я, в тоске представив его очередной выход с мечом, кинжалом, в средневековом наряде.

– Вы моя избранница и леди, но гефем[8 - женщина (др-англ)] не мочь, могу, может, не может повелевать оружием мужа, мужчины…

«Да, спорить бесполезно, да и опасно», – понимаю я, содрогнувшись при слове «муж». Спускаюсь по лестнице вслед за решительно шагающим, вооруженным до зубов Принцем на проверку состояния его Белого коня.

Во дворе уже сгущаются сумерки, и лошадиный силуэт мутновато белеет среди черных кустов палисадника. Надо же, до сих пор не увели. Хлопает форточка в окне второго этажа, в ней появляется взволнованное лицо Изольды.

– Маша, все в порядке, вы видите, но уже вечер! Вопрос с ночлегом лошади до сих пор не решен? Как беспомощно наше образование! А это кто с вами?

Я тщетно пытаюсь закрыть своей жалкой фигурой здоровяка эрла.

– Стабл… нужна конюшня, овес, напоить, здесь холодный… вечер. Когда мы отправимся в путь?

– Подождите, сэр Вилелм! – шепчу я и громко добавляю в сторону форточки: – Спасибо, Изольда Борисовна.

Кажется, впервые в жизни я искренне благодарна назойливой соседке.