Крадуш. Тёмные души

Карел качнул головой и тихо возразил:

– Посчитай, Кериэль, какова вероятность случайного совпадения: после нашего разговора в кахвейне о душах я запланировал на сегодняшний день посещение архива и университетской библиотеки.

Я осмотрел разрушенный корпус и суетящихся магов новым взглядом.

– Это архив?

– И архив, и библиотека. Они находились в одном здании.

– Ты успел кому-то рассказать о своих планах? Прошло же всего пара часов! – поразился я скорости, с которой сплетни успели разлететься и спровоцировать реакцию.

Но в неожиданное стечение обстоятельств я тоже не верил.

– Троим: Гарэйлу, Маттео и ректору университета. – Киар ответил с кривой улыбкой. – Я собирался только почитать об исследованиях, которые проводились над человеческими душами. А кого-то настолько испугал мой возможный визит сюда, что он воспользовался радикальным средством замести следы. Мне кажется, что мы невольно нащупали что-то новое, гораздо масштабнее, чем твой сородич, убивающий людей.

Я опустил плечи, согласившись с такими безрадостными выводами.

– Приветствую! Киар, Квэлле… – К нам подошел Гарэйл Ферко. Рыжий оборотень был встрепан, даже рубашку неправильно застегнул, но взгляд не утратил ясности и цепкости. – Отлично выглядишь, остроухий. Новый стиль?

Скрипнув зубами, я ограничился ответным нейтральным приветствием.

– Уже что-нибудь прояснилось? – продолжил Ферко, когда с формальностями было покончено.

– Нет, – качнул головой Карел и сделал знак капитану гвардии, который как раз закончил слушать старшего водного мага, – мы только подошли и пока ни с кем не говорили, чтобы потом не задавать одни и те же вопросы по несколько раз.

– Хорошо. Лизар и Хариц будут позже, так что приступим. – Гарэйл потер грубый шрам, уродующий лицо оборотня, и скомандовал подошедшему капитану: – Полный отчет!

Гвардеец, оказавшийся вампиром-полукровкой, принялся за обстоятельный доклад, но я почти полностью пропустил его мимо ушей, общая картина была мне и без того ясна.

За оцеплением толпились студенты, часть из них – в пижамах, поверх которых были накинуты ученические мантии. Я заметил, что на их лицах читалось вовсе не беспокойство или испуг, а беспечное любопытство.