Тайны Сент-Ривера

Тем более, что говорили мы о вещах куда более интересных и возвышенных, чем те, к которым я должна была бы вернуть своих собеседников. К тому же я понимала, что разговор о матери вряд ли доставит Ронену удовольствие.

– Вы ведь хотели меня о чем-то спросить? – напомнил он, когда мы сидели в гостиной и пили кофе.

– Да, конечно, – пришлось ответить мне, – даже не спросить, а попросить кое-что вспомнить, но я понимаю, что, возможно, эти воспоминания будут для вас не самыми приятными.

– Если вас интересуют мои воспоминания, связанные с Джудит, то их не так уж много, мы ведь мало общались.

– Я понимаю, что пока вы были ребенком, она не слишком стремилась к этому общению, но, когда вы повзрослели, разве не пыталась она оказывать на вас влияние? У меня сложилось впечатление, что она была властной женщиной, или я не права?

– Не знаю, наверное, доля истины в ваших словах есть, но ее властность не была открытой, или агрессивной, каким-то образом она умела так повернуть человека, что он и не догадывался, что выполняет ее волю, но все это не коснулось меня.

– Мне сказали, что она хорошо знала особенности вашего бизнеса?

– Да, тут она действительно была специалистом высшего класса, хоть и не имела ни специального образования, ни обширных знаний, но у нее было какое-то удивительное чутье. Кроме того, она была незаменима, когда требовалась какая-нибудь информация.

– Если вдруг вам была нужна ее помощь, вы звонили ей?

– Конечно, в основном, именно так и было, но тут все было очень просто, она ведь была одним из самых крупных наших акционеров и почти до самой смерти была членом правления.

– Вы знали, как она собирается распорядиться своими акциями? В случае.. Ну, она ведь болела и, возможно, знала о том, что может случиться.

– Она знала, что умирает, но никогда об этом не говорила. Во всяком случае, со мной.

– Вы когда-нибудь встречались с Джимом Стонером?

– Нет, ни разу.

– А она рассказывала о нем?

– Когда я был ребенком, она, как вы правильно предположили, меня почти не замечала и общалась, в основном с мамой, к их разговорам я не прислушивался. А когда я стал взрослым, мы говорили только о бизнесе.

– И вы не знали ничего о ее завещании?

– Я и сейчас не знаю, все, о чем пишут газеты – сплошные догадки, поскольку вы же не видели этой части завещания своими глазами?

– Не видела, вы правы.