Слишком острая пицца (сборник)

Против Гретта было достаточно и других улик, его видели в тот день на улице, где произошла трагедия, он же уверял, что не знает, где живет Моник, а на этой улице навещал приятеля. Однако адрес приятеля назвать отказался. Кроме того, трое свидетелей заявили, что слышали, как Моник и Гретт ссорились за два дня до смерти девушки. Все эти факты лишь косвенно указывали на художника. Но покушение, жертвой которого невольно стала я, не вписывалось ни в версию о виновности, ни в версию о полной непричастности Гретта. Оно вообще ни во что не вписывалось.

Я не удержалась и позвонила Роберту Гретту. Его голос, как ни странно, узнала с первого невнятного «Алло»

– Здравствуйте, Роберт, – начала я разговор, – мы знакомы, но я не уверена, что вы меня помните.

– И, тем не менее, я узнаю ваш голос, – не думаю, что Робби сказал правду, но как знать.

– Мое имя – Мэриэл Адамс.

– Мэриэл! – в этом возгласе прозвучала искренняя радость, что увеличило мое желание помочь Гретту.

– Я предлагаю вам воспользоваться услугами моего детективного агентства, – проговорила я, стараясь сохранить в своем голосе официоз.

– Хорошая идея, только по карману ли мне услуги частного детектива в нынешних обстоятельствах?

– Я не стану брать с вас деньги вперед!

– Ну, разве что, – он явно усмехнулся.

Я ничего не сказала ему о злополучной пицце. Просто сказала, что могу попытаться ему помочь. В конце концов, у меня были финансовые проблемы, и клиент мне не помешал бы.

* * *

Понятно, что мое вмешательство в это дело было предопределено. Я попала в водоворот таких странных событий вовсе не по своей воле. И мне до сих пор не дают покоя мысли: как бы развивались события, если бы я не была знакома с Робертом Гретом, если бы я не позвонила ему сама, если бы он не рассказал мне то, что сознательно скрывал от полиции? Видимо, это была бы совсем другая история.

Минутную неловкую паузу первым нарушил Робби.

– Ты почти не изменилась, только похорошела, – произнес он, наконец.

– А ты, похоже, не утратил формы, комплимент все еще на вооружении, – я, конечно, съязвила, но лишь самую малость.

– Это не комплимент, ты действительно выглядишь потрясающе, – тон был предельно искренним.