Сокровища баронессы фон Шейн

Впрочем, что же им оставалось делать? Никто и подумать не мог, что хорошенькая, образованная, веселая Оленька заточит себя в комнате, как в монастыре, на восемь лет. Она мало ела, почти не спала, разговаривала нехотя, но перестала плакать и часто, садясь у окна, брала толстую тетрадку в клеточку и поверяла ей свои тайны.

«Глупое, милое счастье, – писала девушка круглым ученическим почерком, – много солнечного света, розы… Где оно сейчас? Ненавижу мужчин, ненавижу этих грязных похотливых животных. Когда-нибудь я выйду из этой комнаты и спрошу с них за каждую свою слезу.

Они ответят за все, за все…»

Родители, украдкой наблюдая за дочерью, уже смирились с тем, что она никогда не выйдет из своей комнаты (и что светила психиатрии ошибаются), навсегда останется старой девой. Но ошибались они.

Глава 13

Южноморск, наши дни

– В общем, такие дела, дети мои. – Андрей посмотрел на Сергея и Колю, с неподдельным интересом слушавших запутанную историю. – Я заказываю билет до Питера и постараюсь завтра вылететь.

Оттуда до Ломоносова рукой подать. Ваша задача скромнее. Вы никуда не летите, а орудуете здесь. Перво-наперво наведайтесь в дом Илларионова еще раз и постарайтесь отыскать проклятый дневник.

– Но в прошлый раз мы все прошерстили и ничего не нашли, – вставил Сергей.

– Значит, прошерстите еще, – приказал Андрей более суровым тоном. – В прошлый раз, дорогой Сережа, мы не искали тайник. Что, если предположить, что для ценной вещи Илларионов его соорудил?

– Может, так соорудил, что и не найдешь, – процедил Николай недовольно.

 – Он ведь в музее долгое время работал. Знал, наверное, где богатеи добро прятали.

– У богатеев в распоряжении были имения и огромные особняки, – парировал следователь. – А у нашего краеведа – старый домишко да участок в три сотки. Я бы на вашем месте пошуршал в сарае. Что, если наш потерпевший без фантазии? Многие свои ценности там прячут, ну и он не оказался исключением.

Морозов выдавил из себя улыбку, думая, что очередное свидание с девушкой придется отложить.

Кто знает, сколько они там провозятся?

– Ладно, будут еще какие-нибудь указания?

– Ну разумеется, – спокойно отозвался Андрей. – Потом кто-нибудь из вас слетает к Федору Ивановичу Макарову, бывшему следователю. Вы его, может, и не помните, а я неоднократно к нему наведывался. Старику около девяноста лет, в добром здравии, и рассудок не помутился. Дело в том, что сейчас таким инструментом – уистити – мало кто пользуется.