Удержи меня

И вообще он засомневался, что Эрика сможет составить ему конкуренцию.

– Не хочу.

– Почему?

– Ты все равно проиграешь, – произнес Макс и вздрогнул. Эти слова и тон напомнили о матери, когда она в очередной раз отмахивалась от него под предлогом дел или усталости. – И там же написано: от восьми лет, – добавил он чуть тише, надеясь немного сгладить впечатление от своей резкости.

Эрика все равно надулась и, схватив с полки первого попавшегося плюшевого медведя, уселась на стоящий в углу мягкий коричневый пуф, который Макс терпеть не мог из-за того, что чувствовал себя нелепым, проваливаясь на сидении так глубоко, что колени оказывались в районе груди.

В этот момент в игровую вошла Барбара, ища глазами дочь.

– Солнышко, пить не хочешь? – в голосе миссис Томсон было столько теплоты, сколько Макс не слышал в свой адрес, наверное, со дня смерти деда три года назад.

– А можно яблоко? – Эрика чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения.

– Пойдем на кухню, я тебе порежу.

 – Она ласково потрепала дочь по голове, еще больше распушая кудряшки.

На сидящего у окна Макса миссис Томпсон даже не взглянула. Он пытался сделать вид, что ему все равно, но геометрический узор на ковре предательски расплывался перед глазами.

Макс силился вспомнить, когда в последний раз хоть кто-то интересовался, хочет ли он чего-нибудь. С тех пор, как няня вслед за мужем переехала в другой город, прислуга кормила его, только если он сам приходил.

– Мама, – услышал Макс шепот из-за полуприкрытой двери, – а почему ты не спросила, не хочет ли Макс пить?

– Миссис Уокер не велела ему навязываться.

Сказала, что он достаточно взрослый и сам в состоянии попросить, чего хочет.

Теперь отчужденность слуг стала понятнее, но поселившаяся в сердце обида все равно не уменьшалась.

В следующий раз они с Эрикой увиделись лишь через месяц. Макс не знал графиков ее родителей, так что предсказать, когда она снова появится в его жизни, не мог.

Он в отвратительном настроении влетел в игровую – его команда по лакроссу разгромно проиграла тренировочный матч. Тренер не стеснялся в выражениях. Досталось, конечно, всем, но Макс считал обвинения несправедливыми, тем более он в кои-то веки забил гол!

Макс замер, увидев Эрику, рассматривающую его принадлежности для рисования. И пусть он уже давно не рисовал, сам факт, что она смела без спросу брать его вещи, до ужаса бесил, особенно сегодня.