Рейджскрим

Только теперь я перестала кричать. Я видела, что другая я закрыла глаза, ноги ее подкосились, она начала падать. Темнота. Я умерла. Определенно. Ведь, если я жива, не могу же я видеть себя. Конец.

Глава VII

– Я говорила, Томас! Когда я говорю, стоит выслушать! Боже…

– Кэтрин! Я не знал, могла и раньше мне сказать! Я виноват, прости… – последние слова он говорил не Кэтрин, он сказал их почти шепотом. Мне?

– Томас! Прекрати, никто не знал, что Айджловетноид так опасен, как о нем говорят, по крайней мере, для таких, как она… Но две недели! Всего две недели! Боже… Это так мало… Нам нужно…

Я хотела, ужасно хотела услышать, что она скажет, но глаза начали открываться сами собой, я их закрыла, но Томас сидел прямо надо мной и подозвал Кэтрин словами:

– Она очнулась.

Рейджскрим, как ты? Как голова? Не болит? Дилан сейчас придет, принесет воды и еды.

Я открыла глаза и увидела, что нахожусь в каком – то деревянном помещении с низкими потолками, я лежала на ужасно скрипучей старой кровати, рядом стоял стол из красного дерева, на нем только стеклянный стакан и мой рюкзак, я постоянно носила его с собой.

Помещение было маленькое, на противоположной от меня стене было небольшое окно. Но для этой комнатки оно было огромным. Небольшой книжный шкаф весь в пыли и какие—то коробки. Сарай или чердак. Помещение, которым редко пользовались и в которое складывали старые вещи.

– Что происходит? – спросила я еле слышно.

– Расслабься, ни о чем не думай, все будет хорошо… – не успела Кэтрин сказать что – то еще, как в комнату вошел Дилан. В его руках был рюкзак, там была еда и вода, как я догадалась.

– Очнулась? То есть теперь ты можешь разбить стекло силой мысли? – усмехнулся Дилан.

– Нет! – и после моих слов произошло то, что заставило всех молчать в течение нескольких минут: стакан, стоявший на столе рядом с моей кроватью, лопнул, расколовшись на сотни маленьких осколков.

Со мной что – то не так! О боже! Мне ужасно хотелось залезть под одеяло и плакать, плакать… Но я испугалась саму себя. Сердце бешено колотилось в груди. Радовало, что друзья, зная что со мной (а они определенно знали), не оставили меня, а позаботились обо мне.

Я сама не заметила, как подскочила и села на кровать. Томас обнял меня, он находился ближе всех, и прижал к себе.

– Прости, я не знал, что ты, правда, так можешь… – извинился Дилан.