Выбор

– Ну, очень хочется, я ни разу ни с кем не целовалась кроме мужа,– зачем ему эта информация, Василиса, ты же будешь жалеть завтра, но это же будет потом, а сейчас прям очень хочется.

Как я оказалась сидящей на нем, думать не очень хотелось, мозг вообще отказывался думать. Платье предательски задралось вверх. Руки начали исследовать его тело, мне нравилось гладить совсем чужого мужчину, но сейчас казалось роднее его нет на свете. Поцеловала я его сама, сначала осторожно, он не дышал, я делала все сама. Его губы были теплые и сладкие, слегка чувствовался вкус сигарет, не то что у мужа.

– Васенька, моя, останавливайся, твой муж уже минут десять стоит и смотрит на машину, хоть и не видно ничего, но тебе как то придется объяснять, что ты вышла именно из этой машины, – еще больше отрезвил меня хриплый голос, я то чувствовала его состояние, я сидела на этом состоянии, но мне все равно не хотелось отрываться, его губы показались знакомыми, но это не возможно, ведь для меня все эти годы существовал только Дима.

Нехотя, я переместилась на пассажирское сидение, поправила платье, щеки пылали.

– Все еще смотрит?

–Уже Нет.

– Я пошла, прощай.

– Возможно, до встречи,– хитро улыбнулся Тимур и разблокировал дверь.

Смысла в беседе уже не было, я открыла дверь и вышла на улицу, ветер живо привел меня в чувство, подняла глаза на свои окна, шторка дернулась, но никого не было видно. Выдохнула и пошла.

Открыла дверь, темно, видать, типа спит. Молча, зашла, и прямиком в ванну, стянула с себя полувысохшее платье, не заболеть бы, хотя я с детства вообще не болела, кроме ветрянки.

– Не хочешь объяснить?– услышала я за шторкой душа.

– А ты?

В ответ тишина и захлопнувшая дверь, вот и поговорили. Спать ушла в детскую, запах детей успокаивал. Заснула практически сразу, снился мне Тимур, мы целовались. Проснулась, а в трусиках все мокрое, внутри все стянулось в тугой узел, хотелось разрядки. Но к мужу даже подходить не хотелось. Вырубилась опять.

Глава 4

Еле разлепила глаза, дома тишина, сколько ж времени. Кое-как встала, голова как кирпич, такая же тяжелая. Что я вчера творила. Ого, уже практически обед. Заглянула в свою комнату, пусто, прислушалась, тишина. Ушел, ключей от машины нет, судя по запаху в квартире опять не трезвый за рулем, доездится когда-нибудь, или это все от меня? С трудом нашла телефон, пропущенные от детей и Лены, и куча сообщений от них же и одно от неизвестного номера.