Жемчужина Тамерлана

Нам нельзя медлить. Шакалы могут появиться здесь с минуты на минуту.

Сказав это, сын Тарагая направился к шатру, в котором жили его жены.

Айгюль сидела на циновке, пождав под себя ноги. Распущенные густые волосы водопадом струились по спине, и она расчесывала их черепаховым гребнем, который Тимур когда-то купил у заморских торговцев. Ульджай, что-то помешивая в тарелке, мурлыкала себе под нос. Обе склонились перед ним, когда он зашел.

– Нас с Хусейном выследили нукеры Ильяса-Хожди, – начал Тимур без предисловий.

– Да, мой повелитель, – прошептала Айгюль, влюбленно глядя на широкое обветренное лицо мужа. – Ты прав.

Тимур поднял правую руку, призывая ее замолчать:

– Подожди, я еще не сказал, что хотел. Благодаря вам наш караван уязвим. Ильяс-Ходжи постарается атаковать как можно скорее, зная, что с нами женщины и дети. И посему я повелеваю вам уехать в Самарканд. Я знаю, у вас обеих там родня. Думаю, они не откажут вам в крове. Как только мы оторвемся от шакалов ханского сына, сразу заберем вас и продолжим наш путь.

Старшая жена послушно наклонила голову:

– Я сделаю все, что ты мне скажешь, мой повелитель.

– Умница, – похвалил ее Тимур и обратился к Ульджай. – А ты почему молчишь? Твой брат поддерживает меня.

Красавица посмотрела на мужа, и ее тонкое узкое лицо побледнело.

– А я останусь с тобой, Тимур, – проговорила она решительно. – Никакая сила не заставит меня покинуть тебя, когда ты в опасности.

Эмир прерывисто задышал, ноздри его широкого носа раздулись.

– Ты зря перечишь мне, женщина, – буркнул он. – Собирай вещи. Ты едешь с Айгюль, и это не обсуждается. Я сам прослежу, чтобы ты оказалась в телеге. И не советую тебе ослушаться меня.

Ульджай сверкнула глазами и ничего не ответила. Тимур будто ощущал исходившее от нее негодование. Она знала, что ему и самому не хотелось с ней расставаться. Но из двух зол надо было выбирать наименьшее. Бой – если Ильяс-Ходжи настигнет беглецов – мог стоить жизни ему и его брату, но детей и женщин можно было спасти.

– Ты поняла меня, Ульджай? – спросил он, желая подтверждения ее покорности, и она ответила покорно, как хотел супруг:

– Да, повелитель.

Тимур опустил глаза и откинул полог, собираясь выйти из шатра.

Айгюль засеменила за ним. На улице, заслоняясь рукой от холодного ветра, сразу вцепившегося в ее шикарные волосы, она спросила:

– Хочешь, я присмотрю за ней?

Он вздохнул и привлек женщину к себе.