Трижды одинокий мужчина

Впрочем, неудавшийся.

– Почему?

Тамара Яковлевна усмехнулась:

– После исчезновения мужа я не смогла работать. Замучили головные боли. Врачи определили сосудистый криз.

– На что же вы жили?

Панина не удивилась такому вопросу:

– Помогали родители. Да и много ли мне, одной, надо? Деток-то нам не дал Бог.

– Я слышала, вместе с Викторовой ваш супруг работал над исследованиями в области гепатита С, – заметила Катя. – Думаю, они стоили внимания, раз его переманил к себе Хомутов. Наверное, исследования были опубликованы.

Панина рассмеялась:

– Как-то раз я подумала, что имею право на гонорары с его научных статей. Я обратилась к Хомутову. Тот обещал походатайствовать, однако дело не сдвинулось с мертвой точки. Меня вызвали на ученый совет и сказали, что никаких достойных внимания открытий Кирилл не сделал. Все его труды – это плагиат.

– Как плагиат? – не поняла Катя.

– Мне показали статьи моего мужа и некоего профессора Карякина, – продолжала женщина. – Они шли под разными названиями, но писалось в них об одном и том же, причем дословно.

– Кирилл был с ним знаком?

Тамара Яковлевна вздохнула:

– Вместе с Мариной они одно время работали у него. Но он специалист по опухолям. Такая болезнь, как гепатит, его никогда не интересовала. И вдруг – бац! Научные достижения.

– То есть он не говорил, что параллельно с аспирантами ведет работу в этой области.

– В том-то и дело.

Катя задумалась:

– А Хомутов?

– Тоже был в ярости. Если бы не куча народа, он дал бы Карякину по морде. Перед уходом Игнат Вадимович заявил, что не оставит это так. Дескать, он уверен: научные открытия моего мужа каким-то непостижимым образом попали к Карякину, и тот опубликовал их под своей фамилией.

Зорина наморщила лоб:

– Он не думал, как такое могло произойти?

– Не знаю, – Панина поднесла ко лбу тонкую белую руку. – Во всяком случае, я его больше не видела. Он оставил мне номера телефонов, по которым я могла связаться с ним в любое время дня и ночи, если отыщу заметки супруга на интересующую нас тему.

– А мать Марины? К ней вы не обращались?

Глаза Тамары Яковлевны превратились в две синие льдинки:

– При чем здесь эта бездарность Викторова? Не хочу о ней слышать. Ее вы тоже сделали персонажем своей книги?

Катя кивнула.