В объятиях русалки

Она громко хохотала, однако оперативнику было не до смеха:

– Идиотка! Ты могла меня утопить!

Она ничуть не смутилась:

– И утопила бы, если бы ты хоть чуточку зазевался. А правду говорят: полиция всегда начеку!

Ее голос дрогнул. Сомов понял: девушка обиделась. Он потянул ее за плечо:

– Ну, не злись. Извини, так получилось. Барышева дала мне уйму материала, в котором без нее мне было никак не разобраться. Пришлось второй раз тащиться в редакцию.

– Не ври! – выкрикнула Рита, но тут же взяла себя в руки и уже спокойно проговорила: – Вы мирно беседовали с ней в чебуречной.

– Пусть там, но мы говорили о деле.

Девушка поплыла к берегу. Она молчала, и это беспокоило Леонида больше всего:

– Ты, наверное, ждала меня на пляже?

– Я держу свои обещания.

Капитан перегнал ее:

– Как мне искупить свою вину? Кровью? Видишь ли, я могу тысячу раз попросить у тебя прощения, однако это не снимает с меня вины.

Девушка повернулась к нему и улыбнулась:

– Ты все мне расскажешь. А я уже решу: прощать тебя или не прощать.

– Идет! – Он стукнул ладонью по воде, обдав ее миллионами брызг. – Где хочешь послушать – в гроте или на нашей скамейке в парке?

Она задумалась:

– Скорее в парке. Твой вид прямо кричит о том, что с сегодняшнего дня ты займешься расследованием, и сорваться со скамейки будет быстрее, чем добираться в поселок из грота.

* * *

Усевшись в тени дикого винограда, зеленые плоды которого напоминали по размеру крохотные бусинки, молодые люди принялись за дело.

– Вердикт – самоубийство, – изрекла она, возвращая ему листки. – Какое же из трех ты предпочтешь?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Пока тружусь над разгадкой суицида Вани Кашкина.

Рита усмехнулась:

– Поверь психологу, здесь нет ничего удивительного. Когда матери вторично устраивают свою жизнь и рождается ребенок, дети от первого брака чувствуют себя ненужными.

Сомов покачал головой:

– Если ты внимательно читала статью, в ней ни слова не говорилось о ревности. Ваня невзлюбил отчима по неизвестным нам причинам. Кроме того, возникают другие вопросы. Что он делал на вокзале в такое позднее время? Почему бежал по крыше электрички? Почему оттуда бросился под поезд? Он ведь мог и промахнуться.

– Но не промахнулся, – вставила Рита.