В объятиях русалки

В садике воспитатель требуется. Зарплата, правда, небольшая, зато какая-никакая, а работа. У нас ведь тоже нелегко. Все живут на сдаче комнат курортникам.

– Почему же ты этого не делаешь? – изумился Ваня.

– Подскажи, что сдавать, – ехидно ответила бабушка. – Дед твой до последнего дня своей жизни на пенсию не хотел. Как чувствовал, что вы приедете. Себе ничего не покупал, даже когда сердце стало прихватывать, на лекарства жалел, все приговаривал: «Вот Васька с сыночком приедет – пристройку сделаю. Сдавать будем и на эти деньги парня выучим».

– А Степана почему в расчет не берешь? – спрашивала я.

– Алкоголик ваш Степан, все равно дочка с ним разведется, – утверждал отец.

Клара Ивановна хотела еще что-то сказать, но вдруг всплеснула руками:

– Господи, чего же это я вас голодными держу? Борщ остывает. Идите в дом. Хотите помыться – воду надо нагреть.

Мать и сын переглянулись.

– По крайней мере, не придется думать о завтрашнем дне, – проговорила Василиса. – Устроюсь на работу, а там, глядишь, и переменится к лучшему.

– Пристройку я сам сделаю, – заявил Ваня. – Дед прав был. Как еще жить в курортном месте, если не сдавать комнаты?

Василиса обняла десятилетнего сына:

– Ох, ты мой кормилец будущий! Конечно, все потихоньку сделаем!

Жизнь Кашкиных и правда стала налаживаться. На следующий день Василиса пошла в детский сад, и ее сразу взяли воспитателем. Клара Ивановна сводила внучка в школу, где ему предстояло учиться. До начала занятий оставался целый месяц.

Лена Барышева, как профессиональный писатель, описывала чувства, охватившие мальчика на новом месте, словно он сам рассказывал ей об этом. Первую половину дня Ваня помогал бабушке по хозяйству: колол дрова, возился в огороде, шел в магазин, а потом, с удовольствием срывая с себя пропахшую потом одежду, надевал плавки и мчался к морю, плавая до изнеможения. Море стало его другом и советчиком, и он часто говорил матери:

– Как же я не знал его раньше? Почему мы никогда не приезжали летом сюда?

– Потому что отец не жаловал твоего дедушку, – пояснила Василиса.

– И это ему хорошо удалось, – с горечью заметил Ваня.

Мать поморщилась:

– Не надо так! Он по-своему любил тебя!

Мальчик пожал плечами:

– Наверное!

Тогда же, в августе, он начал подготавливать все к работе над пристройкой, однако потом решил: в одиночку ему ничего не сделать.