В объятиях русалки

Правильному носу, высоким скулам и пухлым губам позавидовала бы любая модель, не говоря уже о фигуре мастера спорта по гимнастике. Длинные тонкие пальцы спокойно лежали на клавиатуре. Вероятно, визит незнакомца оторвал ее от важного занятия.

– Я вас слушаю.

– Имею честь представиться, – галантно поклонился оперативник. – Я ваш коллега из далекого российского города Приреченска.

Она не расплылась в улыбке, а сжалась, насторожившись:

– И вы можете предъявить журналистское удостоверение?

– А я не вожу его с собой.

Лена не выглядела любезной:

– Я вам почему-то не верю, ну да ладно. Что же вам нужно от меня?

– Помощь коллеги.

Девушка взяла карандаш и стала нетерпеливо постукивать по столу:

– Какая же?

– Мне нужны ваши статьи по уголовным делам трехлетней давности.

Она усмехнулась и задала вполне резонный вопрос:

– Зачем?

Леонид не был достаточно сообразительным и не сразу смог придумать ответ, который не вызвал бы подозрений:

– Видел в Интернете, и меня кое-что заинтересовало.

Журналистка выплевывала вопросы, как шелуху семечек:

– Что?

Сомов сдался. У любой представительницы прессы язык куда более подвешен, чем у него самого. Мужчина покраснел и потупился. Это не осталось незамеченным:

– Что же вы молчите?

Он усмехнулся:

– Думаю, как справиться с вашей любознательностью.

– Или как сочинить новую версию, – парировала девушка. – Вы ведь не журналист, от вас, кстати, за версту несет полицией. Я угадала?

Вместо того чтобы обидеться, он добродушно расхохотался:

– Угадали.

Она сощурилась:

– Не знаю… Манера вести разговор, жесты… И эти вопросы. Мои коллеги начинают все выпытывать по-другому. Так вы и правда из полиции?

Леонид кивнул:

– Истинная правда. А вот и удостоверение.

Лена пробежала по нему глазами:

– Приреченск… Вы на отдыхе или…

– На отдыхе, – успокоил он ее. – Только, кажется, отдыха не предвидится.

Барышева махнула рукой:

– Присаживайтесь.

Оперативник покосился на ветхий диван:

– А выдержит?

– Ему приходилось выдерживать и несколько человек.

– Тогда я рискну.

Он осторожно присел на растрескавшуюся обивку. Пружины жалобно взвизгнули, но устояли. Елена удовлетворенно посмотрела на гостя:

– Вот теперь можно спокойно все обговорить.