В объятиях русалки

Трехэтажный коттедж Виолы, обнесенный железным забором, прямо кричал о благосостоянии хозяйки. Крепкую дверь открыл охранник, высокий молодой парень, стриженный наголо. Мускулы распирали футболку. Он бросил недружелюбный взгляд на Леонида:

– Он с вами?

Виола повернулась к Сомову:

– Видите? Я не солгала о крепости. Я в надежном месте.

Сомов еще раз взглянул на охранника, и он ему не понравился. Что-то такое было в этом парне…

– Вы уверены, что мне лучше уйти? Не хочу быть навязчивым, но в вашем доме много места.

Найдется уголок и для меня. Мне почему-то кажется: я должен остаться с вами.

Она улыбнулась:

– Спасибо. Идите и не беспокойтесь. Я ужасная трусиха и обязательно оставила бы вас здесь, если бы в этом была необходимость. Но… – женщина развела руками. – Идите. Завтра нам предстоит серьезный разговор. Жду вас в девять утра. Не опаздывайте. Господи, неужели я наконец очищу свою совесть?

Женщина вошла на участок, и охранник быстро закрыл дверь. Леонид вздохнул и направился к пансионату.

Да, завтра Виола все ему расскажет. Завтра… Расскажет… Противная дрожь пробежала по спине. Страх за женщину осел в душе.

Беспокойство за Виолу не давало уснуть, несмотря на чистый морской воздух, проникающий в открытое окно. Уставший от новых впечатлений за день, оперативник почти до утра не сомкнул глаз. Он пропустил завтрак, потому что не хотел ни есть, ни встречаться со скандальной дамой, еле дождался половины девятого, а потом быстро зашагал по направлению к дому Виолы.

Руки и губы Леонида дрожали. Он старался себя успокоить:

«С ней ее охранник. Она сама сказала: мой дом – моя крепость. Почему же это должно волновать меня?»

Миновав шоссе, Леонид увидел дом Виолы. Он мирно стоял у подножия горы, и у Сомова немного отлегло от сердца. Мужчина подошел к забору и постучал в железную дверь. Мускулистый охранник должен был открыть ее сразу, ведь он не мог не знать, что его хозяйка ждет важного гостя. Однако вокруг было тихо. Сомова никто не встречал.

Оперативник еще раз постучал, потом толкнул тяжелую дверь. К его удивлению, она открылась. Он задрожал всем телом. По своему опыту он знал: подобное сулит неприятности.

– Виола! Вы здесь?

По мощенной красным кирпичом дорожке он прошел к дому, не останавливаясь, чтобы полюбоваться красотой сада и декоративных фонтанов.

– Виола! Где вы?

Тишина, навалившаяся на оперативника, была зловещей. Дверь в доме тоже оказалась открытой.