Тиара скифского царя

Но какой красивый, как похож на Тома Круза! Черные волосы, высокий лоб, орлиный нос… Наверное, он воспринимает ее как прохожую тетку, которой, как матери или старшей сестре, можно излить душу. Ну и пусть…

– Меня зовут Игорь, – мужчина улыбнулся тепло, по-дружески, – а вас?

– Лиза.

Он снова улыбнулся:

– Мое любимое имя. Такое красивое, нежное, как и вы сами.

– Зачем вы мне льстите? – удивилась Лиза. – Это необязательно. Как и необязательно платить за меня. У меня есть деньги.

– Да? Как интересно.

 – Игорь щелкнул пальцами. – А у меня, знаете, с ними негусто. Скоро будет совсем плохо. И все потому, что сегодня меня уволили.

– Вас уволили? – Лиза заморгала, не зная, какой реакции он ждал от нее. – Но это же поправимо. Вы устроитесь на другую работу – и все.

На его красивом лице появилось злое выражение.

– Лезете в психологи, а ничего не понимаете. Такой работы я больше не найду. Никогда.

– Кем же вы работали? – удивилась она, рассматривая маленькую корзиночку – пирожное, которое принесла официантка.

Эти пирожные она очень любила, и бабушка часто покупала ей их в далеком детстве.

– Летчиком, – отозвался он неохотно. – Сегодня меня выгнали из компании. За пьянство.

Она взглянула на него, не зная, что говорить, и Игорь поправился:

– Не думайте, я не алкоголик. Но в тот день у друга родился сын, и я выпил с утра – так получилось. В рейс меня отправляли как первого пилота. А тут проверка – и все. Вы слышали, на днях упал самолет? Вот проверка и нагрянула, совершенно неожиданно.

Она промолчала, что летчик – это тот же водитель, который обязан быть трезвым.

Он разгадал ее мысли: наверное, об этом подумал бы любой на ее месте.

– Да никто бы от этого не пострадал, поверьте. Но они меня уволили и сказали, что я им обязан за то, что не по статье, а по собственному.

– Видите, как хорошо, – тут же подхватила Лиза. – Это значит, что вы можете устроиться в другую компанию.

– Это значит, что я уже никуда не устроюсь, – буркнул Игорь.

 – Слышали такое выражение – сарафанное радио? Мои коллеги разнесут эту весть по всему летному миру. С самолетами завязано, понимаете?

Она промолчала.

– Это значит, что завязано и со мной, – продолжал он, – ибо больше я ничего не умею, да и не хочу уметь. Я летчик – и точка. Либо летать, либо… Другого варианта для меня нет.

– Может быть, просто нужно подождать? – спросила она деликатно. – Просто подождать – и все. История забудется, и вы сможете летать.