Тиара скифского царя

 – Девчонка – кожа да кости. Убьешь когда-нибудь.

Предостережения доктора на него не действовали.

– Это проститутка, ты понимаешь? – Он масляно улыбался и сжимал кулак размером с голову теленка. – Грязная вокзальная проститутка. Да она должна целовать мне ноги за то, что я вытащил ее из грязи.

– Но не убивать же ее за это, – возражал доктор, манипулируя с Лизиными ранами.

– Все равно они кончают этим. – Сергей махал рукой, клал на столик пару зеленых, и они ехали в коттедж.

– Зачем ты привез меня сюда, если я тебе противна? – однажды спросила она.

 – Да, мне пришлось зарабатывать таким путем. Но я не успела… Появился ты. Ты взял меня девушкой, и тебе это прекрасно известно.

Он ухмыльнулся:

– Да, и это я сразу понял. Захотелось чего-то свеженького, невинного… а теперь ты для меня – лишь одна из них.

– Тогда отпусти меня, – просила девушка, но Сергей качал головой:

– Нет, дорогая. Ты мне еще не отработала.

– И долго? – интересовалась Лиза.

– Может, всю оставшуюся жизнь.

 – Он хватал ее за плечо, на котором красовался свежий синяк, и тащил в постель, а она глотала слезы и подчинялась унизительному совокуплению.

Иногда Сергей приводил гостей, таких же братков, как сам, с такими же девушками, как она, только, похоже, давно потерявшими невинность, и Лиза накрывала стол. Часто все это кончалось избиением несчастных женщин, которые, спрятавшись в предбаннике от разъяренных водкой сожителей, жаловались друг другу на судьбу.

– Ты же понимаешь, чем занимается твой благоверный, – объясняла ей Наташа, сожительница бугая Кости.

 – Мой иногда рассказывает, а иногда разговаривает во сне. Брр. – Она поежилась. – Лучше, конечно, этого не слышать. Они убийцы, понимаешь, и воры. Грабят и убивают. А убивают порой с особой жестокостью. Вот и расслабляются потом.

Лиза бледнела.

– Когда-нибудь они убьют и нас, – тихо говорила она, и девушки кивали.

– Скорее всего.

– Но тогда… – Лиза прижимала к горлу маленькие кулачки, – нужно бежать.

Они смеялись.

– Да куда ты убежишь? Все равно отыщет. Это для них раз плюнуть. Да и не хочется возвращаться к прошлой жизни. – Наташа вздыхала. – Лучше Костика потерпеть. Все-таки на «бэхе» черной возит и шмотки за валюту покупает. Да в ресторанах в лучших часто обедаем. За это и умереть не жалко.

Лиза была другого мнения. Умирать ей не хотелось, она и не жила еще. Пятнадцать лет – разве это возраст?

– А милиция? – робко говорила она. – Однажды их могут арестовать.