Сокровище падишаха

 – Неужели ничего нельзя было сделать?

Женщина покосилась на Галю, но все же откровенно ответила:

– Знаешь, лекарства от старости еще не придумали. Доктор побагровел:

– Ты считаешь, что старикам лечение не нужно? Пусть их привозят сюда умирать?

Смазливое личико блондинки с глубокой ямочкой на подбородке, придававшей ее чертам что-то детское и скрадывавшей хищное выражение, покрылось бледностью.

– Ты хочешь сказать, что я ничего не предприняла для спасения пациентки? – поинтересовалась она.

Герман махнул рукой:

– Ты сама прекрасно знаешь, что сделала и что не сделала. А к главному я не пойду. У нас хватает лизоблюдов.

Галя с уважением посмотрела на молодого доктора. Как хорошо, что ее мама попала именно к нему! Уж он-то точно сделает все возможное, чтобы продлить ей жизнь.

– Садитесь, – будто вспомнив о посетительнице, Боростовский придвинул к ней кресло.

– Только самые дорогие и эффективные! – взмолилась Галя.

– «Самые дорогие и эффективные»! – передразнил ее Герман. – Позвольте, девушка, мне самому решить, что принимать больной.

Он быстро стал черкать что-то на рецепте. Галя, как завороженная, следила за его рукой.

– Доктор, – произнесла она, когда Герман ставил свою размашистую подпись, подкрепляя ее личной печатью, – не согласитесь ли вы приходить к моей матери? Ну, пожалуйста, я заплачу сколько вы скажете.

Врач оторвался от рецепта и пристально посмотрел на просительницу. В его лазурных глазах прятались печаль и жалость.

– Ладно, – согласился он. – Сегодня она у нас полежит, завтра приезжайте за ней на такси. Сейчас сбегайте в аптеку и купите все необходимое.

Галя закивала, дергая головой, как китайский болванчик.

– Да, конечно. Скажите, я могу ее увидеть?

– Она под аппаратом, – пояснил врач. – Мы укололи снотворное, и ваша мама спит.

Галина прижала руки к груди, выражая благодарность, и опрометью понеслась по больничному коридору. Аптека находилась неподалеку от клиники и считалась лучшей в городе. В ней всегда толпилось много народу, большая часть которого наверняка состояла из родственников пациентов или самих пациентов.