Сокровище падишаха

За ее спиной послышался шорох, и несчастная обернулась в надежде встретить господина. Однако это был не господин. Один из рабов-строителей, совсем молодой парень лет восемнадцати, в грязных белых штанах, с загорелой мускулистой голой грудью, с восторгом смотрел на девушку. Гюльжан подумала, что она впервые видит такого красавца. Тонкие черты лица, огромные голубые глаза, такие голубые, как море, которое разделяло ее с родиной. Из-под белого платка, повязанного на голове, выбивались белые, как лен, кудри. Он смотрел доброжелательно, пристально, словно стараясь запечатлеть в памяти прекрасную картину, которую могут отнять в любой момент, но девушка, вдруг почувствовав стыд, покраснела и хотела скрыться в чаще.

– Куда ты, красавица? – Он говорил по-турецки с легким акцентом. – Постой, побудь со мной еще немного. Вскоре сюда придет евнух, я уже слышал его шаги. И неизвестно, когда мне еще раз повезет увидеть тебя так близко. Ты и не знаешь, что я делаю все, чтобы полюбоваться тобой. Когда ты поднимаешься на крышу, я тоже поднимаюсь на зубчатую стену крепости, которую мы строим.

Гюльжан молчала, опустив длинные ресницы.

– Как тебя зовут, моя прекрасная пери? – спросил невольник.

– Гюльжан, – тихо ответила она.

– Гюльжан, – повторил раб с наслаждением, – какое красивое имя! Как оно подходит тебе, красавица. Меня же зовут Малех, мне рассказывали, что меня взяли в плен ребенком… Поэтому я не знаю своего настоящего имени и своей родины.

– Что с того, что я знаю о своей родине! – вырвалось у девушки надрывно.

– А ты хотела бы туда вернуться? – Его голос звучал вкрадчиво, убаюкивающе.

– Ты еще спрашиваешь! – Черкешенка воздела руки к небу. – Если бы Аллах прислал за мной огненную колесницу, если бы предложил вытерпеть нечеловеческие муки, я пошла бы на все, чтобы сбежать отсюда.

– Я помогу тебе, моя прекрасная пери, – ответил раб. – Моя любовь разорвет твои оковы. Мне неважно, что будет со мной. Главное – чтобы была счастлива ты.

– Да, – твердо сказала Гюльжан. – Жди меня, Малех. Я обязательно буду.

Он скрылся так же незаметно, как и появился, и девушка вышла на тропинку. Толстый евнух-мулат, задыхаясь, звал ее.