Крымская Чаша Грааля

– Читал книжку? Что же ты такое читал, дорогой?

Она бросила взгляд на письменный стол, и мужчина покраснел, пойманный с поличным. На столе лежали только папки с документами, никакой книги не было и в помине.

– Зачем ты мне лжешь, Генрих? – Она сжала губы. – Ты не хочешь есть или… – женщина пристально посмотрела ему в глаза, – у тебя что-то случилось?

«Случилось, – захотелось крикнуть ему. – У тебя тоже случилось. И у наших детей. У всех нас», – но вслух он ответил:

– Извини, дорогая, я ляпнул первое, что пришло в голову.

Не думай о плохом, умоляю тебя. Ничего не случилось. Просто… Мне иногда необходимо побыть одному, чтобы обдумать свои дела. Ты это прекрасно знаешь.

Ему не удалось ее успокоить, он чувствовал это. Фон Лаппе знал свою жену так же хорошо, как и она его. Все же тридцать лет брака… Красивые серые глаза женщины сузились, и это говорило о том, что она не верит ни единому слову.

– Ты никогда не обдумывал свои дела за ужином. Скажи же наконец, что произошло?

– Я уже… – начал было фон Лаппе, но тщательно составляемую фразу прервал голос слуги Якоба:

– К вам какой-то господин.

Прикажете принять?

– Что ему нужно? – Барону совсем не хотелось видеть чужого человека, а еще меньше – говорить о делах. – Скажи, я занят и сегодня не принимаю.

– Но, господин барон, этот человек иностранец и утверждает, что у него для вас важное сообщение, – вкрадчиво начал слуга. – Он знает, как вам помочь.

Желтоватый лоб фон Лаппе покрылся холодным потом. Иностранец? Знает, как помочь? Не значит ли это, что он хочет приобрести кирпичный завод? Нет, это невозможно, завод нечто вроде семейной реликвии, которая не продается.

Но откуда какой-то иностранец узнал о положении его дел? О них никто и понятия не имеет, кроме самых доверенных лиц.

– Ладно, проси, – разрешил Лаппе. – Пусть проходит ко мне в кабинет.

Вопреки его ожиданиям, Луиза не стала спорить.

– Сделать вам чаю? – покорно спросила она.

– Да, будь любезна, дорогая.

Луиза послушно скрылась за дверью.

Через минуту раздался стук, и Якоб доложил:

– К вам господин Стремглазов.

– Пусть войдет, – отозвался немец.

Дверь раскрылась, и Якоб впустил плотного темноволосого смуглого мужчину лет сорока. В его широком лице было что-то неприятное, и фон Лаппе поморщился. Он не любил общаться с людьми, которые отталкивали его сразу с момента знакомства, но все равно делал это, как хороший бизнесмен.

– Здравствуйте, – произнес незнакомец с восточным акцентом.