Рассвет для тебя

 – Павел не хотел сдавать позиции, успокаивая сам себя. – Ну не получилось у людей предупредить вас. Возможно, устроившись на новом месте, они дадут о себе знать.

Вероника вздохнула:

– Я еще не сказала самого главного. – Ее черные глаза впились в сидящего напротив мужчину. – Наши машины стоят в гараже, который свекор построил для нас. В свой последний приход Тамара обещала, что завтра Роман придет и заберет автомобиль. Сказала и пропала.

Оперативник пытался возражать:

– И все же бывают обстоятельства.

– Думаете, я не делала на них скидку? – усмехнулась Соболева. – Поверьте, я думала не одну ночь, прежде чем обраться к вам.

Решивший сам ничего не предпринимать, Киселев позвонил Мамонтову.

– Ищи понятых и вскрывай обе квартиры, – распорядился Игорь. – Может, все не так уж и плохо, однако не мешает проверить.

Оперативники прибыли на место, но ломать дверь квартиры Мироненко не пришлось. После первого звонка им открыл высокий импозантный мужчина:

– Вы ко мне?

Петя посмотрел на Соболеву:

– Узнаете этого гражданина?

Душа Прохорова пела.

– Что? Повторите, пожалуйста.

Хозяин квартиры продолжал удивленно смотреть на непрошеных гостей. Соболева откашлялась и громко повторила:

– Я его не знаю.

– Не знаете? Это не Роман Мироненко?

От неожиданности Петя потерял дар речи.

– Почему я должен быть Мироненко? Кто вы такие?

Парень достал удостоверение:

– Вот, проверяем сигнал, поступивший от вашей соседки, гражданки Соболевой. Представьтесь, пожалуйста.

– Кашурин Евгений Борисович. Хотите – принесу документы.

Прохоров махнул рукой:

– Можно войти?

– Давайте.

Вероника вошла первой, сразу окинув взглядом большую комнату:

– А мебель, между прочим, соседская. Куда вы их дели?

Кашурин улыбнулся:

– Это кого?

– Мироненко.

Хозяин вздохнул:

– Молодой человек, – обратился он к Пете, – помогите мне объяснить прекрасной даме, что ее соседи продали мне квартиру вместе с мебелью, а сами подались на Север. Еще вопросы будут?

Прохоров бросил взгляд на Соболеву:

– Что вы на это скажете?

– Только то, что он жулик, – щеки женщины налились свекольным цветом, – Тамара говорила мне о документах на контейнер. Они не собирались оставлять вещи.