Познакомлю со смертью

Долго бы она продержалась?

Все, что говорил Петр Семенович, было, несомненно, правильно, но душа девушки все равно протестовала. «И все-таки», – думала она про себя.

Врачи подошли к палате, где лежала Потапова, худая маленькая женщина лет пятидесяти с лишним, с таким же диагнозом, как у покойной Федотовой. Гуров осторожно присел на край постели больной.

– Вера Ивановна! – тихо позвал он.

Потапова открыла глаза и недоуменно посмотрела на врачей. В ее взгляде ясно читалось страдание.

– Вы сможете говорить? – спросил Петр Семенович.

Больная облизнула пересохшие губы и кивнула.

– Вера Ивановна, я ваш лечащий врач Гуров Петр Семенович. Вы в курсе, что с вами?

– Инфаркт, – тихо произнесла Потапова.

– Вы правы. Как вы себя чувствуете? Если вам трудно говорить, скажите, и на сегодня мы закончим беседу, – Петр Семенович пристально вглядывался в лицо больной. Она отрицательно покачала головой:

– Спрашивайте.

– Вера Ивановна, – начал Гуров, – у вас есть родственники? Вы знаете, что за вами теперь требуется особый уход.

– Только сын Коля, ему шестнадцать. Он еще учится в школе, – произнесла больная.

– А ваши родители?

– У меня никого нет. Я детдомовская, – лоб Потаповой покрылся испариной.

– А ваш бывший муж? Его родственники? – Гуров подумал, что уже знает ответ на этот вопрос.

– У меня никогда не было мужа.

«Понятно, – раздраженно думал Петр Семенович, – типичная лимитчица откуда-нибудь из захолустья. Небось с девчонок на фабрике, к сорока годам получила комнату в коммуналке где-нибудь на окраине и обзавелась ребенком».

Он мельком взглянул на медицинскую карту Потаповой. Так и есть: место работы – комбинат хлебобулочных изделий, укладчица, домашний адрес… О такой улице коренной житель города Гуров никогда и не слышал.

– Вера Ивановна, – продолжил он, – вы знаете, что вам потребуются дорогие лекарства? У вас есть деньги? Есть где их взять? Может быть, какие-нибудь ценные вещи, которые можно продать? Поймите, вам сейчас ничего не нужно жалеть, речь идет о вашей жизни.

Потапова покачала головой:

– Откуда у меня деньги? Откуда ценности? Только комната в коммуналке. Если я ее продам, нам с мальчиком негде будет жить.

Гуров вздохнул:

– Все ясно, Вера Ивановна, отдыхайте. Мы еще к вам зайдем.

Он поднялся с постели, но слабеющая рука больной попыталась удержать его за край халата:

– Доктор, – она умоляюще смотрела в глаза Петру Семеновичу, – мне нельзя умирать. У меня несовершеннолетний сын.