Правду знают ангелы

Глава семейства со злостью кинул мобильник на заднее сиденье машины:

– Черт с тобой! Дома поговорим!

Чтобы не расклеиться и не запороть переговоры, он попытался взять себя в руки, решив до вечера не общаться с дочерью. Это ему удалось. Геннадий Павлович даже улыбнулся, паркуясь на стоянке. И в самом деле, отчего он разнервничался? У него еще вагон времени. А с Аней он побеседует за ужином.

Глава 3

Если в отношениях с дочерью Соболев потерпел фиаско, в деловом плане этот день выдался для него на редкость удачным.

Обычно несговорчивый Домнин одобрил все условия, предложенные партнером, и сделку можно было считать совершенной. Уставший, но довольный, Геннадий Павлович поехал домой. Дверь открыла жена. По привычке чмокнув ее в щеку, мужчина поинтересовался:

– Аня дома?

– Еще нет.

– Понятно. Сегодня она нескоро заявится.

Вероника Петровна вопросительно посмотрела на него:

– Что случилось?

– Эта паршивка сбежала от меня в вестибюле, – пояснил муж, расшнуровывая ботинки. – Я не бросился ее искать – поджимало время.

Заявится – и я поговорю с ней серьезно.

Женщина пожала плечами:

– Может, оставим ее в покое? Пусть живет как хочет.

– Дура! – Заметив, что на глаза жены навернулись слезы, Соболев обнял ее: – Извини. Просто от тебя я этого не ожидал. Разве нам мало того, что мы тянем Машку и внучку? Нет, я готов помогать своим, но... – Он прислонился к стене, почувствовав знакомую боль в груди, – у меня уже не то здоровье. Принеси лекарство.

Побледнев, Вероника Петровна метнулась в кухню.

Через несколько секунд она вернулась, принеся таблетку и стакан воды.

– Мы же договаривались, Гена, ты не должен нервничать.

Муж усмехнулся:

– Не получается. Ладно, давай ужинать.

– Ты не звонил Анечке?

– Звонил, и неоднократно, – он прошел в ванную. – Наша дочь отключила телефон.

– Тогда попробую я. – Женщина принялась нажимать на кнопки, но через минуту констатировала: – Да, ты прав. Не отвечает. Пойдем к столу.

В этот день время тянулось медленно, но все равно стрелка больших настенных часов сначала уперлась в десятку, потом в одиннадцать, затем показала полночь.

Телефон Ани все еще был отключен.

– Уверен, она побежала к своему хахалю, – Геннадий Павлович скрипел зубами, стараясь побороть ноющую боль в сердце. – Ты знаешь его адрес?

– Нет, – растерянно развела руками жена, с удивлением отмечая про себя: а ведь они действительно ничего не знают об ухажере дочери, причем сами же в этом и виноваты.