Оберег от лунного света

Любовника можете описать?

Охранник хмыкнул:

– Описать его легко. Уж не знаю, где его так изуродовало, бедного. Все лицо в шрамах. В первый раз я просто задрожал от страха, когда его увидел. А впрочем, – размышлял он, – возможно, такие лица женщинам и нравятся. Ведь не зря утверждают: шрамы украшают.

– Да, о вкусах не спорят, – согласилась с ним Катя. – Эта женщина ушла из санатория двадцатого января, и больше ее никто не видел. Это было в ваше дежурство?

Охранник покачал головой:

– Нет. В тот день дежурил мой напарник Васька Дмитриенко.

Вы с ним сможете поговорить только завтра.

– Спасибо за информацию, – поблагодарила Зорина. – Скажите, а кроме этого любовника к ней кто-нибудь приезжал?

– Во всяком случае, я не видел, – ответил мужчина. – Поверьте, я рассказал все, что знал. Об остальном у Васьки спросите. – Он вытер лоб рукой и поинтересовался: – А вы сейчас домой поедете или все-таки в парке нашем посидите? С таких людей, как вы, я никогда ничего не беру. Да и вообще этим не балуюсь.

Хотя деньги ой как нужны. Вы думаете, нам здесь хорошо платят?

Журналистка усмехнулась:

– Да знаю я зарплаты охранников. Не беспокойтесь, мужу вас не заложу. А вот в парке вашем, к сожалению, погулять не смогу. Дочурка маленькая ждет.

– Понимаю.

Катя протянула ему руку, и они попрощались как старые друзья. Выйдя к стоянке машин, она набрала номер мужа:

– Привет, родной.

– Как ты? – взволнованно спросил Скворцов.

– Все нормально, – успокоила его Зорина и рассказала, что ей удалось узнать у охранника.

Услышав о любовнике, Константин бросил:

– А не напрасно мы носимся с этой дамочкой? Судя по всему, она может прекрасно проводить время.

– Я уже говорила, – не согласилась с ним журналистка, – Лапикова не была ни алкоголичкой, ни наркоманкой. Ни проституткой, в конце концов. Мы даже не можем стопроцентно утверждать, был ли незнакомый мужчина ее любовником или просто поклонником. Ведь сказал же охранник: он убеждал ее оставить мужа, а она просила у него прощения и плакала.

А это означает: Нина не собиралась оставлять Николая. Нет, с ней определенно что-то произошло. Возможно, завтра другой охранник просветит меня. Кстати, а ты узнавал насчет того шрама у Лапикова и матери Нины?

– Петька узнавал, – подтвердил Скворцов. – Николай снова заявил, что ни шрамов, ни татуировок, ни родимых пятен у его жены не было. Мать сказала то же самое. Впрочем, о шраме она могла и не знать.