Оберег от лунного света

 – У нашей неизвестной из люка кисти отрублены топором, а свеженькая рука оттяпана хирургическим способом, очень аккуратно, я бы даже предположил, в больничных условиях.

– Даже знаем, где и кем, – пробубнил Киселев. – Жаль, тебя сутки не было. Возможно, не пришлось бы поднимать на ноги всю полицию.

– Расскажи, – Заболотный примостился на стуле.

Павел вкратце пересказал историю глупой девушки. Станислав Михайлович долго смеялся.

– Вот как бывает… Ну, об этом никто из нас и не подумал бы.

– Возможно, и подумали бы, если бы Ванька Поливянный руку своему эксперту сперва отнес, а потом мне позвонил, – ответил майор.

 – Вот теперь начинай все сначала.

– Зато, вероятно, у нас в городе нет маньяка, – успокоил его эксперт, – а это, согласись, ой какая хорошая новость.

Глава 2

Катя Зорина, известная в Приреченске журналистка и писательница, допечатывала очередную главу нового романа, вспоминая свою подругу Галину Смирнову, произнесшую пророческие слова:

– Сейчас я работаю над одним материалом, который может лечь в основу твоего очередного детектива.

Как жаль, что я сама не пишу детективы. Но я напишу статью, и она взорвет город.

Статью Галя не написала: преступники не позволили ей этого. Труп девушки обнаружили на кладбище, и Кате вместе с мужем, майором полиции Константином Скворцовым, и его приятелем майором Павлом Киселевым пришлось искать ее убийц, а потом писать статью и книгу. Статья действительно взорвала Приреченск. Такого криминала город не видел довольно давно.

Номер газеты с Катиным материалом разлетелся за считаные часы. В благодарность главный редактор Анатолий Сергеевич Пенкин пожал ей руку в своем кабинете и поинтересовался:

– Катюха, а ты не хочешь раньше выйти из декретного отпуска?

Зорина удивленно посмотрела на него:

– Нет, Анатолий Сергеевич. Я занималась этим делом только потому, что Галина моя подруга. В противном случае я сидела бы дома и читала с ребенком книжки.

Редактор улыбнулся:

– А если я тебе предложу нечто взаимовыгодное?

Журналистка махнула рукой:

– Только не говорите, что станете платить моей маме и свекрови.

Воспитанием своей дочери я хочу заниматься сама.

Пенкин скривился:

– Платить твоей маме и свекрови? Но у меня не благотворительный фонд, чтобы я выдавал им стипендию. Нет, я буду платить тебе, а ты вернешься на работу.

– Нет, – отрезала Катя.

– Но ты не дослушала до конца, – недовольно ответил он. – Можешь только показываться на работе на пару часов.